В коридоре маячил еще кто-то, но следом не вошел.
— На, — Кацуба сунул ему кружку. — Быстренько жри кофе, и пойдем по делам, их у нас с утра немерено…
Мазур принялся хлебать кофе, делая перерывы для того, чтобы влезть в джинсы, в рубашку, надеть носки. Кацуба притопывал от нетерпения. Лицо у него было самое обычное, любой посторонний свидетель мог бы поклясться, что человек этот находится в приятном настроении и житейскими невзгодами не обременен. Мазур представлял, сколько нервов отнимает такая вот внешне беззаботная вывеска, но ничего, конечно, не сказал.
Какие тут, к черту, душевные сочувствия вслух?
Они вышли в коридор. Человек, дожидавшийся там, выглядел самым обыкновенным обитателем заполярной глубинки, угнетенным реформами и малость обнищавшим, но не запившим — и лицо было соответствующее, и одежда, смесь дешевого импорта с армейским камуфляжем. Фигура по нынешним временам примелькавшаяся.
— Это Паша, — сказал Кацуба. — Все собирался вас познакомить, да как-то руки не доходили… Пошли? В планах у меня — сначала щедрый человек Илья, благо приглашал заглянуть, а потом… ну да вы знаете.
"
"Паша молча закинул на плечо увесистую кожаную сумку, и они не спеша поднялись на четвертый этаж.
— Хочешь хохмочку? — спросил Кацуба. — Из кругов, близких к маленьким зелененьким экологам, дошли слухи, что нам хотят устроить пресс-конференцию. С участием иностранных журналистов, каковые тут обнаружились в количестве аж шести.
— Вчерашние? — спросил Мазур.
— Не только, — сказал Кацуба. — Подозреваю, остальные — самые настоящие.
Сюда, оказывается, съехалось десятка полтора отечественных акул пера, не считая импортных. В столицах умело и ненавязчиво раскручивают шумиху вокруг здешних трагедий. Так что не врал покойничек Прутков насчет резонанса…
— И что говорить будем? — мрачно спросил Мазур. — Засветимся же, однозначно…
— Конечно, засветимся. Как пить дать. Но далеко не сразу… А собственно, почему мы должны засветиться? Пока разберутся и выяснят, что питерского института, нас сюда направившего, не существует в природе, мы, хочется верить, будем уже далеко… Меня интересует другой нюанс.
Мы, естественно, будем говорить чистую правду — что никаких контейнеров не обнаружили, пока что местные придурки воюют с ветряными мельницами. И вот тут-то по всем канонам жанра непременно начнется панихида с танцами. От нас же настойчиво добиваются, чтобы мы подтвердили совсем даже обратное… Так что последствия грядущего брифинга я пока и просчитывать не берусь.
