Кацуба попятился, толкнул Мазура, и они живенько вывалились в коридор, по которому как раз шагал незнакомый тип при галстуке. Иностранец он там или свой, но покосился подозрительно.
Кацуба моментально обернулся и громко сказал с таким видом, словно обращался к кому-то живехонькому, оставшемуся в номере:
— Раньше надо было думать, морда пьяная, где я тебе сейчас презервативы найду? Эй, мужик, у тебя презервативов нет? Я бы купил.
Тип при галстуке вздрогнул, сбился с шага, пробормотал что-то на языке родных осин и бочком-бочком удалился.
— Ничто так не обезоруживает человека, как простой, житейский вопрос… — проворчал Кацуба, захлопывая дверь. — Пошли отсюда. Совершенно ни к чему нам его «находить», мы его в глаза не видели, вообще не знаем…
Паша быстренько побросал инструменты в сумку, и они без лишней спешки, но и не медля, покинули место происшествия.
— Ну вот, — сказал Кацуба на лестнице. — Как и в прошлый раз, никто не пытался нас впутать и подставить. Умиление берет от такой заботы… интересно, чем расплачиваться-то придется за столь теплое отношение?
— Значит, он к микрофонам отношения не имеет… — протянул Мазур.
"
"— Да уж, надо полагать. Укоротили немножко человечка, чтобы не совался поперед батьки в пекло… Ну, соколы, соберитесь. Пойдем потрошить слухачей. Они сейчас в буфете сидят, этакая симпатичная молодая пара. Супруги, понимаете ли. По паспортам. Пока Вова вчера рыцарственно утешал даму, я, циник этакий, беззастенчиво пошарил в столе, благо там все было не заперто, все бумажки напоказ… Некие Неволины из города-героя Москвы, поселились за пару дней до нашего приезда.
Горничной, надо полагать, сунули денежку, чтобы пореже копошилась в номере, а она и рада, дура, что работы меньше…
— А может, дождаться их и душевно побеседовать? — выдвинул идею Мазур.
— Не стоит, — поразмыслив, сказал Кацуба. — Десять против одного, что это пешки. Поручили им наладить подслушку, они и стараются. Прижми тебя сейчас, Вольдемар, много ты сможешь рассказать, к примеру, о том, кто такой Паша и где его в Тиксоне искать? То-то… Ничего путного не получится, а вот со жмуриками нам потом будет возни… Подождите минутку.
Он забежал в свой номер и вышел с пакетом из плотной серой бумаги, плотно набитым — раньше в таких продавали сахар. Бодро подкинул его на ладони:
— А вот когда они, голубочки-молодожены, вдруг окажутся у разбитого корыта и замечутся, срочно прося инструкций — вот тут уж, Паша, не проворонь…
— Ага, — отозвался немногословный Паша.
