После всех сегодняшних перипетий не было сил еще и на лицедейство, в конце концов, не его ремесло…
— Слушай, Володька, ты кто такой? — вдруг спросила Фаина. — Кто вы все такие?
— Все — это кто?
— Да ваша компания.
— Фая, что за вздор? — натянуто засмеялся он.
— Если бы вздор… — сказала она серьезно и печально. — Володя, здесь люди не глупее, чем в больших городах, деревня даже наблюдательнее. А у нас, по большому счету, деревня и есть. Хоть и называется городом. А бабы, если ты не помнишь, — народ чуткий и наблюдательный.
Есть у тебя двойное дно, как Герка говаривал…
Мазур слишком устал, чтобы разыгрывать спектакли, говорить убедительным голосом, в чем-то заверять. Мысленно махнув на все рукой, он поддернул сползшие трусы, сел к столу, на котором матово поблескивал старинный пароходик, нашарил сигарету и сказал:
— У всех у нас двойное дно, Фая… Тебе не кажется? У меня, у тебя, у Герки… Знаешь что? При других обстоятельствах я бы с ним с удовольствием посидел, выпил водки, поговорил за подводные дела…
Фаина постояла рядом, глядя на него сверху вниз, сказала вдруг:
— Да нет, вы тут ни при чем…
— Насчет чего?
— Я про Герку…
— Вот уж здесь мы абсолютно ни при чем, — сказал он вяло.
— Веришь?
— Верю. Я бы почуяла, если… Только ты тут ни с какого боку не сочетаешься…
— Слушай, ты хоть примерно догадываешься, из-за чего его могли застрелить?
— Представления не имею, — сказала Фаина. — Думаешь, он мне что-то рассказывал? Серьезное? Да я и не старалась вникать. Не мое дело. Герка, ты знаешь, мужик был неплохой.
И не было у нас ничего похожего на те ужасы, что по телевизору показывают. Должен же кто-то держать порядок? Он не виноват, что началась такая жизнь, чумовой кошмар… Не он эту жизнь придумывал.
— Он спускался к «Вере»? — спросил Мазур.
— Я так и поняла, — грустно усмехнулась Фаина. — На мента ты не похож, они хамоватые… Из КГБ, что ли? Или как там оно нынче называется?
«А, пропади оно все пропадом», — подумал Мазур. И сказал:
— Не совсем, но около и что-то вроде…
— И Светка?"
"Он молча кивнул.
Плевать на Кацубу. Все равно, похоже, ни одна собака уже не верит, что питерские интеллигенты — те, за кого себя выдают. Она права — в деревне свои законы, какая уж конспирация…
— Послушай, ты не думай… — протянул он, чувствуя себя ужасно неловко. — Это все получилось само по себе…
— Подозреваю, — бледно усмехнулась она. — Если припомнить, ты у меня ничего и не пытался выведывать, это я на шею вешалась… Володя, я, правда, ничего толком не знаю.
