В основном поглядывали иронически, с нехорошим профессиональным воодушевлением: ну-ка, как станете, господа хорошие, выпутываться?"
"— Заявление для прессы, — громко сказал Кацуба, встав и подойдя к краю эстрады (мэр отошел еще дальше, прикрываемый молчаливыми охранниками). — Все, что здесь прозвучало, истине, увы, нисколько не соответствует. Никаких работ по поднятию на поверхность чего бы то ни было «Морская звезда» не вела — прежде всего потому, что на борту нет нужного оборудования.
— Может, оно уже на дне лежит? — язвительно вопросил мэр.
— Уже успели выкинуть, товарищ полковник, или как вас там?
— Фельдмаршал, — незамедлительно отпарировал Кацуба. — Мелко плаваете… А Владимир Степанович — генерал от инфантерии, вы не знали? Дамы и господа, не знаю, кто и зачем ввел в заблуждение сего государственного мужа, но ничего подобного не было…
Однако Мазур видел, что успеха у публики Кацуба не имеет — до вторжения мэра разговор свернул на довольно скользкую дорожку, к тому же фотографии выглядели крайне убедительно.
У Кацубы не было ничего, кроме слов…
— Минутку внимания! — снова завелся мэр. — Дамы и господа, в порту только что начался митинг протеста против закулисных игр военщины рядом с мирным городом! У мэрии стоит автобус, я всех приглашаю своими глазами оценить настроение и волю народа!
И первым направился к выходу. За ним табунком кинулись репортеры — быстрее всего удалось покинуть помещение тем, кто не был обременен тяжелой аппаратурой. Телевизионщики немного задержались, отсоединяя провода.
На Мазура с Кацубой никто не смотрел — только Джен, уносимая общим движением, оглянулась с непонятным выражением в глазах.
Они остались одни. В гнетущей тишине Кацуба взял бутылочку пепси, ловко сковырнул пробку об угол столика, как следует присосался к горлышку. Протянул Мазуру:
— Будешь?
Мазур в два счета прикончил бутылочку, чуть растерянно глянул на отца-командира.
— Поехали в порт, — распорядился Кацуба. — Как бы и там пакость ни устроили…
Они принялись торопливо напяливать пуховики.
В дверь кто-то осторожно заглянул.
— Легок на помине… — проворчал Кацуба, быстрыми шагами направляясь к выходу.
Просто Владимирыч загородил ему дорогу. Выглядел он весьма жалко — блудливые глазыньки бегали, рученьки тряслись, весь он был потный, мятый и угнетенный.
— Вы мне должны помочь…
— Бог подаст, — рявкнул Кацуба, но все же остановился. — Так…
— Они меня убьют… Как Нептуна…
— Ноги в руки — и за мной, — распорядился Кацуба.
