Его фирма… Ильи, я имею в виду… хотела получить эту территорию… для организации туристских маршрутов…
— Ту, где бывший полигон и нынешняя база?
— Да. Они в Москве создали консорциум… У меня все договора при себе…
— Сколько взял, гнида?
— Две тысячи долларов… и обещали место в будущей фирме…"
"— О, провинция… — вздохнул Кацуба. — Какие здесь умилительно крохотные взяточки… Твоя задача?
— Оформить соответствующее решение горсовета… чтобы все прошло без сучка, без задоринки…
— Интересно, неужели вы собственными силами собирались выжить отсюда военных? По-моему, у Нептуна кишка была все же тонка…
— Илья Михайлович гарантировал, что вопрос утрясается в Москве… что они там добьются закрытия базы…
— А потом?
— Ну вы же знаете, товарищ полковник…
— Какой я тебе полковник? — искренне изумился Кацуба.
— Колчанов говорил…
— Короче.
— Потом убили Гришу, а Илью нашли в гостинице мертвым… А сегодня они ко мне пришли…
— Кто?
— Я потом подробно опишу… напишу…
— Что хотели? — спросил Кацуба.
— В сущности, того же самого. Чтобы я оформил все бумаги на них, они будут стараться в Москве, а я обязан проследить, чтобы здесь все прошло гладко… Колчанова сумеют настропалить должным образом… он же придурок, два раза куковал в завенягинской психушке, а когда началась перестройка, лечить его перестали, боялись, он же в два счета стал пострадавшим от КГБ в белых халатах…
Кацуба притормозил, отчаянно засигналил, разгоняя огромную собачью стаю, вольготно разлегшуюся посреди немощеной дороги.
Они были уже на окраине города, вдали виднелось море. Возле крайнего домишки стоял ГАЗ-53, и какие-то мужики, перекликаясь, таскали в кузов узлы.
— Кажется, начался драп… — сказал Мазур.
— Сам вижу, — отрезал Кацуба. — Эй, соловушка, пой!
— Вот, собственно, и все…
— А эти сколько дали?
— Пять тысяч. И обещали место в фирме, как Нептун… Фирма называется… акционерное общество «Норд»…
— Ага, — сказал Кацуба.
— Комнатушка в хрущевке и факс в совмещенном санузле…
— Нет, это серьезные люди…
— Я не об этом. «Норд» наверняка ширма…
— А… Вот и я так думаю… Но люди серьезные…
— Слушай, фрукт, — сказал Кацуба. — Пять тысяч заметно больше, чем две. Почему же ты столь цинично предал своих благодетелей и отправился на них стучать?
— Я их боялся, — охотно признался просто Владимирыч.
