Глянув в указанном направлении, он узрел серый фургон без опознавательных знаков, с синей мигалкой на темно-зеленой кабине — дверца была приглашающе распахнута, и возле нее с угрюмо-равнодушным видом здешнего Харона стоял третий, придерживая за ошейник чутко напрягшуюся чепрачную овчарку.
— А в чем дело? — попытался было Мазур валять дурака."
"Тот, что без автомата, ловко охлопал его по бокам, нащупал кобуру, сноровисто извлек оттуда пистолет и переправил себе в карман. Автоматчик, оживившись, кратко прокомментировал:
— Наш клиент… Пошел в машину!
И настороженно отодвинулся на три шага, поднял автомат.
Ребятки были тренированные и на лопухов не походили. Вообще-то Мазур легко с ними управился бы, но это сулило нешуточные сложности. К тому же Кацуба, шагавший к вагонзаку под конвоем двух таких же верзил, сопротивления не оказывал. Только, вывернув голову, крикнул в пространство:
— Сидеть и ждать!
Погранцы так и не поняли, кому предназначалось это ценное указание — на газик они не обратили ни малейшего внимания.
Следовательно, Владимирыч оставался свободным и годным к дальнейшему употреблению…
В кузове их сразу же рассовали по разным клетушкам, и машина тронулась. Дороги Мазур, конечно, не видел — только решетку, за которой сидела, вывалив язык, овчарка, косясь на него с бдительным вниманием.
Глава двадцать первая
В родном плену
Когда машина остановилась и его пригласили побыстрее вытряхиваться, Мазур оказался в крохотном дворике, со всех сторон стиснутом серым бетонным забором.
Узкие зеленые ворота уже закрылись. Место было веселое, как зубная боль. Он было замешкался, дожидаясь, пока выведут Кацубу, но получил совет побыстрее шевелить жопой и двинулся в направлении, указанном стволом автомата, — к полуподвальной двери, закрытой сверху ржавым железным козырьком.
Узкий коридор, затертый бетонный пол. Шаги отдавались гремящим эхом. Мазура втолкнули в первую же камеру, где вместо двери была толстенная железная решетка, там обыскали уже по-настоящему.
Выгребли из карманов абсолютно все, сняли с пояса пустую кобуру, прощупали швы в одежде, забрали галстук, шнурки, заперли и удалились, оставив одного из своих в качестве стража. Тот уселся на табуреточку у противоположной стены, положил автомат на колени и приготовился к долгому ожиданию — только старослужащие умеют с максимальным комфортом устроиться в самом неподходящем месте.
— Дай закурить, — попросил Мазур ради установления контакта.
