Человечек неожиданно резво рванулся вперед, так что Мазур при всем его опыте оказался оттесненным в коридорчик раньше, чем успел что-то сообразить. Правда, следом никто не ворвался, а бородатый, тщательно притворив за собой дверь, перекосившись, запустил руку глубоко в нагрудный карман, извлек какое-то серенькое удостоверение и предъявил его Мазуру с таким видом, словно держал в руках подписанную английской королевой грамоту о присвоении титула пэра:
— «Полярные вести». Это у нас такая газета. Демократическая. Прутков.
— Он подумал и уточнил: — Сережа.
Бородатый Сережа был постарше Мазура лет этак на десять. Мазур с непроницаемым выражением лица представился:
— Микушевич. — Подумал и уточнил: — Вова.
— А ты и есть водолаз, да?
— Аквалангист, Сережа, — сказал Мазур, под натиском гостя отступавший все дальше в гостиную. — Есть некоторая разница…
— Ай, какая разница… Ты как насчет интервью? Сейчас махом и оформим.
— Тебе бы, наверное, к начальнику, — сказал Мазур с искренним сомнением. — Наше дело маленькое — нырять, куда пальцем покажут.
— Да заходил я к вашему начальнику. Он там немного притомился, не получилось разговора… — Сережа без церемоний расстегнул свою бесформенную сумку, брякнул на стол пару бутылок портвейна и литровую банку с чем-то серым. — Не возражаешь?
Мазур пожал плечами — глупо было разыгрывать абстинента, когда на столе торчала откупоренная и непочатая бутылка сухого. Он вздохнул и пошел сполоснуть третий стакан. Тем временем из спальни появилась Света, имея на себе лишь рубашку Мазура, кое-где застегнутую, но не особенно старательно.
Бородатый гость обратил на нее лишь чуточку больше внимания, чем на мебель, мимоходом представился и принялся сдирать со своей банки пластмассовую тугую крышку. Серая масса оказалась квашеной капустой.
— Это у нас деликатес, — гордо пояснил Сережа, с помощью черенка вилки и ножа вываливая яство на гостиничную тарелку. — Номер один. Ничего, я колбаску сам порежу… Угощайтесь.
— Да нет, спасибо, — сказала Света, ловким маневром убрав свой стакан из-под наклоненной бутылки лилового портвейна.
— Я лучше сухого.
— А капусту?
— Меня, слава богу, на солененькое пока что не тянет…
— А вы?
— Вот квашеной капусты мне как раз и нельзя, — сказал Мазур чистую правду.
— Язва? — сочувственно поморщился гость.
— Да нет, — сказал Мазур. — Есть в подводном плавании несколько неромантический аспект. Перед погружениями нельзя ни гороху, ни капусты, ничего подобного. Газы в кишечнике образуются, знаешь ли.
