К сожалению, даже мне не удавалось вытянуть из памяти внешность Вирекса.
Я отчетливо осознала, что все еще помню негодяя.
— Загляните в мои воспоминания, пожалуйста. А еще, когда будем в управлении, хочу проверить одну теорию.
Его величество пристально посмотрел в мои глаза, чтобы через несколько секунд кивнуть:
— Теперь у нас есть портрет Вирекса и не только.
Скрипнули петли люка. На крышу выбрался хорошо знакомый патрульный и капитан Иженс. Последний ужаснул разбитым, опухшим лицом.
— Нашел связанного капитана в служебном магмобиле, — сообщил патрульный.
— Он хотел лично убедиться, что с вверенной ему госпожой Джун все в порядке.
А вот и не все…
— Госпожа Джун, простите, что не сумел довезти вас домой, — попросил прощения Иженс и, вдруг шумно потянув носом, удивленно поинтересовался: — Вы что, здесь жаркое готовили? Осталось?
Я вспомнила раскаленную шкатулку в руках Мэттах, и такая злость меня накрыла!..
— Капитан Иженс, а где ваша мать? — спросила громко, привлекая внимания даже тех законников, которые стояли от нас далеко.
— Моя мать, — капитан замялся, — несколько дней назад она уехала из города, к друзьям.
Ага, намек для меня на откровение, что ее похитил ночной король.
— Ваше величество, это правда? Мать капитана Иженса уехала?
Король задумчиво потер подбородок.
— Нет, я уловил воспоминание, что она сегодня утром готовила сыну завтрак.
— То есть вас, капитан Иженс, не шантажировали? Вы добровольно работаете на Вирекса? Много платит?
Кто-то из коллег капитана возмутился: мол, оговариваю их бедненького коллегу.
Надобность в объяснениях отпала, когда взбешенный полицейский бросил на меня убойное заклинание.
— Ах ты дрянь!..
На что рассчитывал, когда вокруг столько магов?
Сыплющего угрозы в мой адрес предателя быстро скрутили.
— Второй шпион Вирекса за день, — мрачно произнес король. — И опять выявили благодаря вам. Увы, даже магу разума нелегко отыскать предателя, он ведь не думает о своих преступлениях ежеминутно.
— Есть вероятность, что в управлении сидит еще один шпион, — вздохнула я.
Когда дверь мастерской художника открылась предо мной, резко запахло масляной краской, пылью и бумагой. Я тотчас чихнула.
— Будьте здоровы! — пожелал искренне тонкокостный, воздушный блондин.
— Спасибо, постараюсь, — пробормотала я.
В животе слегка похолодело — начало точно такое, как в прошлый раз.
Я мысленно себя одернула: нет, не такое.
