Босиком, в одних черных брюках — спешил ко мне! — смуглый брюнет с впечатляюще мускулистым торсом и руками. Темноглазый, красивый, несмотря на черные линии справа на лице. Мускулы на руках вздулись от напряжения — Мэттхольд держал шкатулку, по которой пробегали багровые зигзаги молний.
— Мэтт...
Я шагнула к нему, закрывая собой от законников. Они что-то кричали.
Видела только его. Как исказилось красивое лицо. Как по рукам хлынула тьма, злая, резкая, обволакивая шкатулку.
Не сводя с меня темного взгляда, Мэтт попятился.
Кувырок назад — он перемахнул через ограду башни.
Он упал...
Я бросилась к проему между зубцами. И успела увидеть, как в воздухе открылся портал, и Мэтт исчез в нем.
Ко мне кто-то бросился. Оттащил от ограды. Затормошил.
— Руки, Филиппа, дайте свои руки!
Мои ладони окутала блаженная прохлада, снимая боль, принося невероятное облегчение.
И я словно вернулась в реальность. Увидела суетившихся на крыше законников. И кромешника, лечившего мои руки. Еще один осматривал стол.
Оба явились на башню в уже ставших привычными черных плащах.
— Мэттхольд ни в чем не виноват! — торопливо заговорила я. — И я тоже не виновата. Шкатулку заохийцев оставил Вирекс.
— Мы в курсе, госпожа Джун, — заверил кромешник, продолжая держать мои ладони в своих. По коже словно иголочки бегали — заживали ожоги.
Управление в курсе, что это Вирекс устроил, какое облегчение!
Кромешник со смутно знакомым голосом продолжил:
— Все видели, как ваш жених спас город, уничтожая артефакт.
Он герой.
Я с облегчением выдохнула: все-таки уничтожил, слава всем богам. Секундочку... Жених?!
Я уставилась во тьму капюшона, скрывающую лицо собеседника. Как же не хватает возможности видеть чужую мимику!
Будто услышав мои мысленные сетования, мужчина отпустил мои исцеленные руки и отбросил капюшон.
— Ва... ваше... — И так не острый язык превратился в безвольное желе при виде короля Латории.
Воин из ордена Кромешной и сильнейший маг разума, он уже сделал столько для Латории, что ему простили странный приход к власти.
Ой...
Сомнения в его принадлежности к древнему королевскому роду тянут на государственную измену?!
— Тише, не надо паники, Филиппа, все хорошо.
Он коснулся моего плеча — и в голове исчез хаос мыслей.
— Почему вы назвали Мэттхольда моим женихом? — спросила я.
17 глава Темные загадки
— Мэттхольд Мэтиас явился, почувствовав, что вы в опасности, и у вас есть солем.
Я проследила за взглядом короля.
