— Что? — потребовала я продолжения, когда он смущенно замолчал. — Что ты с ними тут делаешь, что приходится память стирать? И после этого ты не маньяк?
Я помнила слова полицейских, что физического вреда девушкам не нанесли, но обвинения сами слетали с языка.
— Я не маньяк! — возмутился похититель.
— Чем докажешь?"
"Миг растерянности со стороны оппонента.
— Сейчас сама увидишь, — справился он с удивлением от моей наглости.
— Ага, а потом ты мне память сотрешь, и я так и не узнаю, что ты со мной сделаешь.
— Да ничего я с тобой делать не буду! — возмутился он.
Магическая лампа зашипела, быстро мигая. Тени в подвале качнулись, оживая.
Кромешник, все-таки кромешник. А значит, его можно не опасаться.
— А кто будет делать? — прицепилась я к формулировке утверждения.
Бедняга зарычал.
Довела... Молодец я.
— Джет, тихо!
Появление нового мужчины я пропустила. Высокий, гораздо выше моего похитителя, с осанкой аристократа в энном поколении.
А еще, наверняка, модник — выглядывающие из-под плаща остроносые туфли были из фиолетовой замши.
Вне сомнений, кромешник, хоть и безликий. Ух, как же достали эти плащи! Не видя лица, тяжело вести диалог.
— Почему девушка все еще здесь? — продолжил второй кромешник недоуменно.
— Но она ведь...
Оправдания моего похитителя резко перебили:
— Схватил — запугал — заставил поцеловать — стер память — отправил назад. Что сложного в этой цепочке?
Джет напрягся, длинные рукава плаща не скрыли кулаки с побелевшими костяшками.
На миг стало его жаль, и я остановила выволочку, спросив деловито:
— Так всего лишь нужно поцеловать, да? И вы меня отпустите?
Пауза, а затем второй кромешник бархатисто произнес:
— Да. Видишь, Джет, какая разумная девочка нам попалась в этот раз?
Я быстро закивала.
— Я очень разумная, очень! Мне даже память не надо стирать: болтать не буду, да и кто мне поверит.
Капюшон первого кромешника отрицательно качнулся.
— Увы, леди, воспоминания вам оставить мы не можем, — с искренним сожалением произнес второй, — слишком опасно то, что вы здесь увидели, и в первую очередь для вас.
— Опасен человек, находящийся в летаргическом сне? — возмутилась я. — Еще бы! Столько девиц его облобызало, столько заразы навешало!
— Речь не об этом, — явно смущенно произнес второй кромешник.
