— Спасибо, что вновь спас и не позволил лазить в моей голове.
— Будь осторожнее, Филиппа, — попросил кромешник тихо и добавил: — А сейчас беги, кошечка, беги!
И я послушалась: не прекословя, открыла ворота и спешно вошла во двор.
Уже переступая порог дома, мысленно повторила слова: «Беги, кошечка, беги». Почему у меня ощущение, что там не хватает слов? Беги от меня...
От мрачных мыслей отвлек Барт, который поджидал напротив двери и встретил таким осуждающим взглядом, что мне стало неловко. Будто отец дождался поздней ночью дочь: «Ну что, вернулась, гулена?»
— Все, Барт, больше никаких поздних прогулок!
Пообещала и поняла: да, я перестану искать своего спасителя.
Мне почему-то кажется, что теперь он никуда не денется. А его тайны... все откроются постепенно.
***
После ухода Мэттхольда они не спешили покидать пристанище спящего принца.
Смахнув заклинанием несуществующую пыль с крышки саркофага, Веркинджеторикс тихо произнес:
— Почему ты перестал доверять Мэттхольду?
Подпиравший стену Ярвуд лениво поинтересовался:
— С чего ты взял?
Помедлив, Веркинджеторикс озвучил довод:
— Ты не возразил ему, не сообщил, что видел солем.
"
"Рыжеволосый скрестил руки на груди.
— Это было двести лет назад, Джет. И после принудительной побудки я уже забыл детали, мог ошибиться.
— Ты видел солем у Эйликса уже после пробуждения. И я тоже его видел.
— Наш талантливый побратим, которому ты не доверяешь, мог и нарисовать знак, — усмехнулся Ярвуд. — Впрочем, как и любой из нас, хоть ненадолго.
Сбросив плащ, он оттянул рукав зеленого камзола. На белой коже темнела водяная лилия в солярном круге. Темнела пару мгновений, а затем исчезла, сменившись волдырем ожога. Невозмутимый кромешник прикрыл тканью неудачную попытку присвоить знак благоговения Тьмы.
— Это ты зря, — протянул Веркинджеторикс без капли сочувствия. — Заживать будет долго, Тьма принципиально не ускорит регенерацию.
Ярвуд скривил губы.
— И все же я смог воссоздать знак, пусть и на несколько секунд.
— Эйликса солем не обжигал и не исчез сразу, — возразил Веркинджеторикс.
— Наш побратим всегда был любимчиком Кромешной, — наблюдая за реакцией из-под темно-коричневых ресниц, произнес рыжеволосый. — Но и у него солем был тусклым, будто не настоящим.
— Это потому что девушка не приняла его. А вообще, я не хочу о нем разговаривать. — Веркинджеторикс бросил быстрый взгляд на лицо невозмутимо спящего принца.
— Эйликс предатель, он напал на принца и больше мне не побратим.
