Заохийцы почитают бога Света, и когда к власти приходит новый монарх, он внезапно решает, что соседи не должны чествовать Тьму. И тогда начинаются проблемы.
В животе похолодело. А ведь сестра сейчас там, на островах. Страшновато за нее.
— Недавно человек из посольства островитян сделал мне необычный заказ.
Я вспомнила заголовки газет месячной давности.
— А разве посол Заохии не покинул Латорию? Что-то там по семейным обстоятельствам, а нового так и не прислали.
Вирекс одобрительно кивнул.
— А говоришь, что не интересуешься политикой.
"
"— Вы получили необычный заказ, — напомнила я, возвращая к теме разговора.
Мужчина взял шкатулку и подошел к проему между зубцами.
— Островитянин заплатил за то, чтобы содержимое это шкатулки было высыпано сегодня в центре города. Как думаешь, что здесь, Фил?
Он не обернулся. Продолжал любоваться Квартеном с высоты птичьего полета.
В голове ни одной версии, чтобы объяснить странную просьбу.
— Я провел небольшое расследование. Заохийцы недавно вскрывали древнюю гробницу короля Амехопета Солнцеликого, единственное достижение которого — это лекарство от белого мора.
Он нашел его, но слишком поздно для себя.
В горле пересохло.
— Хотите сказать, что в шкатулке его останки? Его зараженный белым мором прах?
Вирекс все еще смотрел на город, не подозревающий о нависшей над ним опасности.
— Готов поклясться в этом. Расчет островитян прост: латорийцы заразятся, начнется эпидемия, ведь целители не сразу поймут, с чем столкнулись.
Когда болезнь перекинется на другие города, императору сделают предложение, от которого он не сможет отказаться: лекарство в обмен на, допустим, спорные земли или разрешение возвести храмы Света на территории Латории или даже Давелии.
— Вы собираетесь высыпать содержимое шкатулки? Но тогда ведь и сами заболеете!
— Уже очень давно я ничем не болею, — отозвался Вирекс равнодушно.
Он так спокоен. Не собирается открывать шкатулку, просто пугает меня? Должен понимать, что мор опасен для всех!
— Я рада за ваше крепкое здоровье, но и оно может подвести, столкнувшись с древней заразой.
Вирекс обернулся и, криво улыбнувшись, пошутил:
— Считай, что я бессмертен.
Смеяться не хотелось. Меня накрыла паника. Что делать? Он не кажется глупцом, но вдруг решит открыть шкатулку?
— Вы ведь не подвергнете опасности тысячи людей в Квартене? Это будет запредельно жестоко, да и кем тогда будете править?
— А ты все же хитрая лиса, Филиппа.
