КроШа. Книга первая

Имя, которое она никогда не сможет забыть.

Услышав короткое треньканье, выведшее её из ступора, Лера нахмурилась. И не сразу поняла, что пришло сообщение.

Телефон она положила в глубокие карманы рубашки. Как чувствовала, что ей необходимо быть на связи.

Сообщение от девчонок? Или родственников?

После случившейся трагедии, Лера настоятельно просила её лишний раз не беспокоить. Только по делу. Сочувственные разговоры раздражали, после них всегда хотелось плакать. Общаясь с знакомыми и выслушивая их, она не сомневалась, искренне сожалея, хотелось выть.

В прямом смысле слова. Ложь, что когда тебе плохо, хочется находиться в окружении других людей! Нет, хочется забиться в угол, и царапаться ногтями от безысходности. Даже о кафель. Даже о каменные стены. Выпустить через кровь боль, что сгущалась в тебе. Искала выхода и не находила. И с каждым днем эта боль закручивалась воронкой и выжигала тебя изнутри.

Лера, не ожидая прочитать ничего интересного, кроме: «Как дела, Лерчик? Мы с тобой», достала телефон и открыла конвертик.

Она даже не посмотрела на адресат. Неинтересно.

Невидящим взглядом глянула на сообщение. Моргнула.

«Уважаемый клиент! На Ваш счет зачислено 100.000 EUR. Спасибо, что выбрали нас».

Не веря своим глазам, Валерия ещё раз перечитала сообщение. Даже поднесла сматфон ближе к лицу.

Значит, деньги перечислили.

Не то, чтобы Лера сомневалась. Но всё равно, одно дело – бумага и условия на ней, и совсем другое – свершившееся дело.

Первым чувством Леры была радость. Сердце екнуло в груди, адреналин забурлил в крови.

И так же, мгновенно, эта радость испарилась.

Деньги на операцию есть.

Самое страшное позади. Чтобы в ближайшее время не произошло с Лерой: оральный секс, лишение невинности, да даже анальный секс; для неё самым страшным стала беспомощность. Осознание того, что она ничем не может помочь двум самым близким людям. Что их жизнь зависит именно от неё. Остальное – переживет. Забудет.

Не замечая слез, которые впервые за прошедшую неделю потекли из глаз, Лера зажала рот рукой, чтобы не зарыдать в голос.

Телефон положила на диван, а сама съехала на пол. Продолжая зажимать рот, она улыбалась сквозь слезы.

Геныча и маму прооперируют.

Всё будет хорошо. У них. Они – сейчас главное.

Когда через полчаса к ней в комнату, предварительно постучав, вошла миловидная женщина в сером строгом костюме, Валерия уже успокоилась. Она, как чувствовала, долго раскисать непозволительно. Она находится на чужой территории, об этом забывать не стоило.