Безвольно положила телефон на трюмо и обеими руками уперлась в деревянную поверхность.
Она не смотрела на себя в зеркало. Не смотрела по сторонам. Это были те самые счастливые, в чем-то роковые секунды, когда все вокруг перестает существовать, все твои мысли, чувства устремляются за несколько километров от тебя, туда, где живет частичка твоего сердца.
Мама пришла в себя.
Очнулась.
Слава Богу…
Значит, будет жить.
Полноценной здоровой жизнью. Лера об этом позаботиться. Сделает всё.
Остался Геныч.
Девушка закрыла глаза.
Пожалуйста…пожалуйста…пожалуйста…
Когда раздался очередной входящий вызов, Лера вздрогнула, а Сардынов приглушенно выругался. Видимо, его достали утренние звонки.
Звонила снова Софья, в памяти Леры отпечатались последние цифры -64-63.
Лера даже не успела испугаться — неужели медсестра ошиблась и маме снова стало плохо?
— Да?"
"— Ой, Валерия Михайловна, вы меня извините, пожалуйста, но тут такое дело, — у Леры подкосились ноги. Маме точно стало плохо…, - вы не поверите, но мне только что сообщили, что и ваш брат пришёл в себя.
Бывает же в жизни.
Бывает.
У Леры перехватило дыхание, она даже не заметила, как по щекам побежали слезы.
Бывает…
Вот так — разом.
— Валерия Михайловна? — Софья забеспокоилась. Ожидала радостного ответа, а тут тишина. — Валерия…
— Со мной…со мной всё хорошо. Спасибо…спасибо вам большое.
Говорить Лера не могла. В горле застрял ком.
Бывает…
И сказки тоже разными бывают.
Дрожащими руками Лера вернула телефон на трюмо. И только потом заметила, что в дверном проеме стоит Тимур.
В отличие от неё, которая, когда вставала с кровати всё же умудрилась на себя натянуть халат, названный накануне балахоном, мужчина оставался абсолютно голым.
И утренний «стояк» радостно её приветствовал.
Да, некоторые точно не страдают стеснительностью.
Лера, пошатываясь, развернулась лицом к мужчине, уперевшись бедрами в многострадальный трюмо.
Сейчас её не волновал его «стояк». Пусть, что угодно делает с ней и как угодно. Куда угодно.
Сейчас её не волновало, какой отпечаток на их деловых отношениях оставит прошедшая ночь.
С её откровенностью. Странной болезнью. И человечностью Тимура.
Сейчас её не волновал даже контракт. Её покорность. Её беременность.
В голове билась только одна мысль. Одна.
— Мама и Геныч…Они…, - слов не нашлось.
Сардынов спокойно кивнул.
— Я слышал.
— Они…они…, - Лера зажала рот рукой.
За последние дней десять она сотни, нет, тысячу раз проигрывала в голове этот сюжет.
