Я хотела вам сказать, что к Геннадию Михайловичу пока нельзя, а вот к вашей маме…
Лера услышала, что хотела.
И снова едва не побежала по коридору дальше.
Сердце не билось в груди — оно билось где-то в голове, подгоняя, заставляя двигаться ещё быстрее. Лера бы побежала, но всё же усилием воли останавливала себя, напоминая, что находится в обществе, где приняты определенные рамки поведения.
А вот и палата мамы.
Распахнула дрожащими руками и вошла.
Чтобы тотчас почувствовать, как замирает всё внутри, как ноги становятся ватными и отказываются дальше идти.
Мама лежала на кровати с закрытыми глазами. К её телу тянулось несколько трубок. Рядом стояла капельница. В чистой большой палате пахло лекарствами.
— Мама, — Лера не смогла сдержаться и позвала родного человека, чтобы поспешно зажать рукой рот. Что она делает, глупая! А если мама спит? Зачем будить!
Но ресницы Маргариты Николаевны сразу же затрепетали и распахнулись."
"С губ женщины сорвался приглушенный стон, когда она увидела, кто обессиленно привалился к двери.
— Мама! — уже громче отозвалась Лера и бросилась к кровати матери.
Слезы брызнули из глаз — слезы облегчения, радости. Слезы надежды.
Маргарита Николаевна улыбнулась сухими потрескавшимися губами, на которых до сих пор хранились следы запекшейся крови, и попыталась что-то сказать.
— Мама, нет, не надо, не говори ничего!…Тебе пока нельзя, наверное, — Лера, глотая слезы, и судорожно размазывая их по щекам, накрыла ладонью руку матери.
— Я знаю, что ты хочешь спросить. Гены в соседней палате. Тоже пришёл в себя. Но я у него пока не была. Он спит.
В глазах женщины промелькнуло ни с чем несравнимое облегчение. Та тихая радость, которую испытывает лишь родитель, облегчение не потому что сама осталась жива и выкарабкалась с того света, а потому что жив твой ребенок. В голове в те самые секунды проносится мысль: «Я уже пожила, многое видела, а он…»
Маргарита Николаевна прикрыла глаза, чтобы в следующее мгновение их вновь открыть.
— Лера…
Из глаз женщин так же заструились слезы.
— Тссс! Мама, пожалуйста, не плач, пожалуйста, не надо… Всё хорошо! Теперь у нас всё будет хорошо!
Некоторое время они молчали. Лера положила голову на живот матери, и наслаждаясь теплом родного человека. В голове полностью отсутствовали все мысли. Лишь радость. Тихая. Все тревоги, сомнения, грядущие перемены отошли в сторону, перестав существовать.
Это время принадлежало двум женщинам.
