Наверное, дорогая. Почему «наверное»? Так и есть. В фешенебельном отеле не будут экономить на простынях.
Снова мысли не о том… Может быть, у неё это такой способ самозащиты? Думать, непонятно о чем, лишь бы не о происходящем в её жизни бедламе. Иначе сорвется, сломается. Не сможет с достоинством вынести всего, что ей уготовила Судьба.
Её организм запустил невидимый функционал, позволяющей ей пережить трудные, фатальные для неё минуты.
Ждать пришлось недолго.
Фактически сразу же за ней в спальню вошел Сардынов.
В руке он держал стакан с янтарной жидкостью. Сделав пару глотков, поставил его на высокое трюмо с зеркалом в позолоченной раме.
— Сними лиф и трусики. Чулки с поясом оставь. Хотя… Тоже снимай.
На мгновение, когда она услышала первое распоряжение, Лера подумала, что Сардынов затеял с ней игру. Богатый мальчик нашел игрушку для утех. Рассмотрел, решил, что делать дальше. Прочь белье, а вот чулочки для придания эротизма оставим.
Потом он передумал. Почему? Вспомнил, что собирается с ней зачать ребенка.
Ребенок…
Господи, не дай ей возможности думать про него… Пожалуйста… Только не сейчас… не в эти секунды… пожалуйста…
Лера, чтобы отвлечься от опасных мыслей, поспешно, неуклюже приподнялась и, не слезая с кровати, интуитивно желая остаться как можно дальше от мужчины, принялась раздеваться. Начала с чулок. Вжик. Скатала один. Вжик. Второй.
С бельем она не церемонилась. Белоснежной кучей опускала его на пол.
Раздеваться в присутствие мужчины, да ещё при освещение, было тяжело.
Лера пошла на маленькую хитрость и заставила себя представить, что она на пляже. Там же все ходят полуголыми, и никто никого не стесняется. Даже Лера и та имела в своем гардеробе ну очень не скромный купальник. Который, в конечном итоге, забраковал Геныч. «При мне не оденешь». И точка. Потом, как оказалось, и при его друзьях, и при знакомых тоже. В общем, бикини Лера воспользовалась только дважды. Так и пылился.
Оказавшись полностью обнаженной, Лера снова легла.
На Сардынова она больше не смотрела.
Пока он вел себя относительно адекватно. Не набрасывался на неё, как дикий зверь. Не говорил ничего циничного и оскорбительного. Не глумился.
Но что будет дальше?
А дальше он так же принялся раздеваться."
"Лера бы и хотела не смотреть на него и дальше, да не смогла. Её взгляд словно «приклеили» к нему. Вот большими загорелыми руками он не спеша расстегивает пуговицы. Обыденно. Без страсти. Без порывистых движений.
