Сардынов сидел в кресле. Рядом с ним на столике стоял стакан с виски. На небольшой тарелочке лежали две таблетки. Одна белая кругленькая. Вторая побольше, капсулообразная.
— Голова не прошла?
Голос Сардынова, как всегда обрушился на неё камнепадом.
— Уже меньше болит, — честно призналась девушка.
В её ситуации отмазка с головной болью не прокатит.
— Таблетку пить будешь?
— Нет. Думаю, пройдет.
Валерию так и подмывало спросить — а как же беременность? Вроде бы не рекомендуется даже перед зачатием употреблять медикаменты да и от спиртного так же не помешало бы воздержаться.
По поводу спиртного она ничего не стала говорить. Если Сардынов считает, что ему необходимо выпить — пусть так и делает. Ей какая разница?
Мужчина окинул Леру тяжелым взглядом, в котором не было ни капли нежности или доброты.
— Тогда это отменяется, — он взял круглую таблетку и выкинул её за кресло.
На тарелочке осталась лежать капсулообразная.
Лера стояла от кресла в двух шагах и ждала, что скажет или сделает Сардынов дальше.
Развязать халат?
Опуститься на колени прямо на белом ковре, выпятив попку?
Что, господин барин?
Он молчал.
Лера стояла и нервничала сильнее.
Наконец, он заговорил:
— Ты довольно сжата. Не испытываешь ко мне сексуального влечения. Это нормально. При данной ситуации, — негромкий выдох и глоток виски. — Так уж получилось, что сегодня я не хочу заморачиваться насчет тебя. Хочу секса. Жесткого и грязного. Поэтому тебе предлагаю выбор. Это, — кивок на таблетку, - афродизиак.
Не наркотик. Абсолютно безопасен. Никакой химии. Подарок друга. Я тебе предлагаю выбор — или ты принимаешь его и расслабляешься и даже, возможно, получаешь удовольствие от секса или…
Он не договорил.
Да больше слов и не требовалось.
ГЛАВА 14
— Я не буду. Спасибо.
В голове сразу всплыла ассоциация с «шпанской мушкой». А что тут за чудо таблетка? Да ещё и безопасная. И данная другом. Не тем ли арабом, что с восхищением смотрел на неё, когда она танцевала?
Для Леры всё, что касалось Востока — было загадкой.
Слишком много тайн, слишком много недоговоренностей. Те же гаремы с их непостижимыми для европейского человека нравами и иерархией. Среди шелковых покрывал и блеска драгоценных камней женщины веками убивали, травили, уничтожали друг друга и всё за благосклонность одного единственного мужчины, чей взор так мог на тебе и не остановиться.
Если Сардынов и удивился её решению, никак не прокомментировал его.
Поднялся.
