Нет, она не испытала острых ощущений, её тело не пронзила сладострастная нега, внизу живота ничего не потяжелело и грудь в одночасье не стала чувствительнее.
Ничего не произошло.
Просто Лера удивилась. Её грудь тискали до этого момента, но никто никогда не сжимал губами соскок. Не играл с ним. Не втягивал жадно его в горячий рот. Не покусывал.
Лера начала дрожать.
От страха? От непонимания? От чего…
Сардынов, казалось, не замечал, что она лежит, особо не проявляя никаких действий — он переключился на вторую грудь, проделывая с соском те же манипуляции, что и с первым.
Разница заключалась в том, что он накрыл ладонью первую.
Лера понимала, что что-то и ей надо делать… Что-то делать… Надо как-то реагировать… Нельзя лежать истуканом.
Губы Сардынова оказались на её животе.
Но они больше не скользили вниз, не пощипывали поцелуями.
Сардынов откинулся на спину, потянув девушку за собой.
— Давай ко мне.
Лера растерянно моргнула и облизнула губы.
Он хочет, чтобы она села на него? Вернее, на его.
Ладно. Хорошо. Конечно.
Лера неуклюже попыталась перекинуть ногу через мужские бедра, не думая, как примет «насухую» большой член Сардынова.
Но её остановили.
— Нет. Ты не поняла. Ко мне бедрами повернись.
Она снова тупила — иначе и не скажешь. Лера абсолютно не понимала, что от неё хотят.
— К вам…бедрами?
Черт побери, неужели нельзя сказать более четко?!
Сардынов гневно сверкнул глазами, что раньше никогда за ним не наблюдалось в отношении неё.
— Да. Поза шестьдесят девять.
Понимаешь о чем я?
И чтобы более доходчивее ей объяснить легонько шлепнул по ягодицам девушки, разворачивая их на себя.
Лера позабыла, как дышать. Естественно, она знала о такой позе, как шестьдесят девять! О ней знали даже школьники! Да-да, милые родители, в век технологии и доступного интернета дети рано просвещаются!
Но вот так, чтобы Сардынов…
«Вкусная», — вспомнилось ей.
«Сделай мне минет, Лера».
Два в одном.
Лера, уперевшись рукой куда-то ему в бок, лихорадочно выпалила:
— Я сейчас…я всё-таки… таблетку выпью…
Когда она, едва ли не путаясь в простынях, встала с кровати, задерживать её он не стал.
Напротив, закинул руки за голову и не сводил глаз с обнаженного миниатюрного тела.
Таблетку она проглотила, даже не запивая. И лишь увидев стакан с кристально чистой водой, ощутила, как таблетка застряла в горле. С жадностью осушила бокал, стараясь не думать, что перед Сардыновым она стоит обнаженной. И он сейчас её рассматривает.
