Но лишь на на пару ударов сердца!
Раздался пронзительный единый вой, шурды и гоблины вздели над головами оружие и ринулись в атаку!
Трусливые шурды и еще более трусливые гоблины мчались на верную смерть, прямо к клубящемуся серому дыму, застилавшему ущелье!"
"— Я говорил! — просипел седой священник, утирая катящиеся по морщинистому лицу капли обильного пота. Старик выглядел так, будто его запрягли в ярмо и вспахали на нем поле. А он всего лишь создал облако странного дыма, накрывшего ущелье и больше напоминающего льнущий к земле и гранитным стенам туман.
Две киртрассы и несколько пауков вырвались вперед, оторвались от уродцев шагов на двадцать и резко затормозили. Присели на задние лапы, приподняли передние. На нас уставились ярко светящиеся глазницы древних и еще совсем свежих черепов. Раздался пронзительный визг, в глаза ударил зеленый свет. Послышались такие знакомые и уже мало пугающие призрачные голоса:
«…посмотри вверх и шагни вперед… посмотри вверх и шагни вперед затушите огонь…»
И ничего.
Усилия тварей оказались тщетны. Мы продолжали стоять высоко-высоко вверху, глядя на нежить сверху вниз. Я, послушник и отец Флатис — мы все устояли перед ментальным ударом. Я его даже не заметил, старик поморщился, а Стефий покачнулся.
А я нагнулся, обхватил руками глыбу размером с бочонок из-под эля и мимоходом подумал, пока легко выпрямлялся с немалым весом в руках: «А где братья-монахи?» Нет, понятно, что они не останутся в стороне и встанут на защиту поселения плечом к плечу вместе с нами, но почему их нет здесь? Ведь старик Флатис их несомненный и драгоценный лидер.
А для одного так чуть ли не создатель — для юноши с седыми волосами и фанатично горящими глазами.
— Р-ра! — проревел я, мощным толчком посылая глыбу по косой дуге вниз. При наличии дикой физической силы промахнуться было почти невозможно. Я и не промахнулся почти — издав дикий потусторонний крик, одна из киртрасс рухнула на бок, потеряв все лапы с одной стороны — они превратились в костяное крошево.
Стефий невольно вздрогнул — я заметил это, когда подхватил следующую глыбу. Верно, мои силы ужасают — никому из подобных людей подобное не под силу.
Под нами слышался многоголосый крик, шурды словно оглашенные рвались вперед. Я с проклятьем швырнул вниз глыбу, размозжив голову одному гоблину и жестоко покалечив еще двоих. И еще одна глыба — плевать пока на пауков, они остановились, а вот вооруженные гоблины рвутся вперед, к поселению.
