— Откуда же оно пришло, — тихо пробормотал я, глядя в ту сторону, куда походным маршем прошествовало войско Тариса. — И что это за тварь?
— Серая дым! — воскликнул Тикса.
Гному, как и мне, пришла на ум странная тварь «серое облако», увиденная нами с вершины гранитной скалы.
— Серый дым, — кивнул я. — Да… очень похоже, что это и есть пришедшее на угощение чудовище. Оно сожрало все живое, высосало силу одним глотком, выплюнуло перемолотые кости, а затем последовало за Тарисом. Однако мы можем ошибаться, и тот дым просто особое укрытие для каких-нибудь не переносящих солнечный свет новых уродцев, порожденных некромантией Тариса.
Но мы скоро все выясним! Обязательно выясним — когда догоним едва ковыляющих ублюдочных шурдов и самого Тариса!
— Не нападать же вы собрались, господин? — лениво и уж точно без страха перед подобным вариантом поинтересовался здоровяк.
— Нет, — усмехнулся я.
— Щипать, — предположил Рикар. — За задницу. Там и сям. Отщипывать понемножку. Это дело!
— Кусать! — поправил я его. — Вырывать куски! Но позже.
Я не собираюсь умирать или посылать на верную смерть кого-либо из вас. Нет. Сначала мы хорошенько вглядимся в ряды вражеских воинов. А потом уже решим, где сделать первый глубокий надрез… и резать будем до тех пор, пока не перережем глотку самого Тариса!
— Хорошо сказано, господин! Ой, хорошо! — рыкнул здоровяк, вздымая топор над головой.
— Да!
— Верно!
— Оченно верно! О да!
— Да!
Оба последовавших с нами монаха бесстрастно молчали. Или им так казалось — я отчетливо различал их эмоции, скрываемые за постным выражением лиц.
Один из святых братьев просто боялся — за свою жизнь, он не хотел умирать. Второй отличался большей смелостью, но истово ненавидел меня — как ненавидят любую мерзкую темную тварь.
— Господин! — этот крик донесся с пригорка, на чьей вершине махал руками один из трех воинов, посланных в разведку по малому кругу.
— Зовет! Просто зовет, — успокаивающе пророкотал Рикар и взглянул на меня, ожидая приказа.
— Туда, — велел я и одним прыжком перешел на бег.
Вслед мне донеслись ругань Рикара и ржание лошадей, а также восторженный вопль коротышки Тиксы.
Их можно было понять — всех, включая испугавшихся лошадей. Потому как стоявшая рядом с ними железная массивная фигура воина вдруг резво сорвалась с места и умчалась так быстро, будто доспехи не весили ничего. А за мной тянулась череда глубоченных отпечатков — я провалился в грязь больше чем на щиколотку, без труда выдирая ноги и делая следующий прыжок.
