Навечно!
— Записали мое имя в летописях? — хмыкнул я, снимая с пояса фляжку с водой и делая глоток. — Держи.
Шурд протянутую флягу принял — свободной рукой — и сделал несколько жадных глотков. Нож при этом прижал к коже еще сильнее, продавив и надрезав кожу. Остальные воины к этому времени уже добрались до нас, но ближе подходить не стали — явно не хотели провоцировать шурда на преждевременное самоубийство.
— Записывать ни к чему, чужак, — скривил губы шурд в некотором превосходстве. — Ни к чему! Мы, шурды, не забываем ничего и никогда.
Мы помним всё!
— Да, — кивнул я. — Я знаю. Врожденная способность, доставшаяся от пещерных гоблинов, из чьих чресл вы и вышли, исковерканные некромантией Тариса. Но вам все же стоило записать истории обо мне, раненый и безногий шурд.
— Ни к чему… мы не забываем! Мы передадим истории о тебе своим потомкам, а те своим! И так до бесконечности!
— Не передадите, — качнул я головой, глядя в глаза шурда. — У вас не будет потомков. Потому что я не остановлюсь до тех пор, пока не вырежу всех шурдов до единого!
— Вырежешь нас… — темный гоблин заскрипел желто-черными кривыми зубами, захрипел в ярости.
— Наш Отец…
— Плевал он на вас, — отмахнулся я. — Вы для него не дети. Вы его жертвы. Шурд, расскажи перед смертью хоть что-то. Не о армии вашей, так уж и быть, оставайся никому не нужным героем, сохранившим военную тайну, — хотя эта самая армия и бросила тебя здесь подыхать на склоне грязного холма. Ты расскажи лучше о том, кто искалечил тебя так сильно. Кто лишил тебя ног? Кто проломил голову твоему собрату? Успеешь еще перерезать себе глотку, не торопись так сильно.
— Ужас Земли нанес мне удар, — чуть ли не с гордостью поведал мне шурд, и я в недоумении прищурился:
— Ужас Земли? Но я тебя не калечил. А ведь именно меня вы называете Нагоняющим Ужас.
— Не ты, — отмахнулся шурд. — Ужас этого места. Подземный старый-старый Ужас, ему уже очень много лет. Мы давно знали о нем. Давным-давно нескольких из нас он поглотил и сожрал. С тех пор знаем о нем и передаем вести друг к другу.
Потому и не охотимся здесь.
— Ужас местных земель… — повторил я. — Подземный… Стой! Воронка? Водоворот из земли и песка?
— Да! Это он — Ужас Земли! Мы говорили о нем Отцу, но ему неведом страх! Тарис смел! И велик!
— Да-да, — в нетерпении закивал я. — Смел и велик он, и черт с ним. Что там про Ужас Земли? Напал он? И что?
— Его земляная пасть открылась прямо рядом со мной, — вздохнул шурд. — И я провалился. Упало еще несколько воинов.
