Чего-чего, а бренный золотистый металл давно уже не вызывает у меня никакого возбуждения чувств. Золота у меня навалом. А на гномьей ладони лежало именно золото — довольно большой самородок. Размером с кулак, может чуть меньше.
— Это не монета! — пояснил Тикса, явно не понимая моего равнодушия. — Это… это… как на людском языке? Это кусок! Металла кусок! Так и лежать в земле!
— Са-мо-ро-док, — медленно произнес я. — Так называется.
— Точно! Самородок! Где шурд его взять? Там точно есть еще! Много еще! Надо идти то место и копать! Искать жила золотой! Идти за ней! — гном чуть не приплясывал.
— Не знаю, где взял, — признался я. — А шурд мертв.
— Эх! Друг Корис, пожалуйста, верни шурду жизнь ненадолго, а? Оченно надо! Один вопрос спрошу! — глядя на меня снизу вверх, Тикса умилительно заулыбался, продолжая тыкать мне самородком в лицо.
— Оживить, что ли? — поинтересовался я.
— Ага!
— Конечно, почему нет, — пожал я плечами. — Ща оживлю!
— Давай! — обрадованно закивал гном.
— А я спрошу!
— Ты готов? А то я начинаю!
— Готов! Оченно готов!
— Ну, оживляю тогда! А черт… совсем забыл! Я ведь не Создатель! И оживлять не умею! — рявкнул я в голос, стоявший рядом Рикар согнулся в поясе, пытаясь превозмочь приступ хохота.
Стоявшие шагах в трех поодаль братья монахи укоризненно качали головами, но при этом поглядывали на меня с некоторым облегчением — видать, и впрямь решили, что я попытаюсь вернуть шурда к жизни.
— Эх! — жутко опечалился гном. — Эх! Где, где клятый шурд взять самородок?! Где?! Надо искать! Друг Корис, искать надо срочно! Везде!
— Угу, — кивнул я. — Сейчас же и начнем! И плевать на Тариса! Что нам некромант — надо жилу золотую искать!
— Верно! Верно мыслишь, друг Корис! Верно! Плевать на Тарис!
— О-о-о… — выдохнул Рикар, обеими руками держась за рукоять своего громадного топора. — Все… больше не могу смеяться…
— Э-э-эй! — вновь донесся до нас крик отправившихся к холму разведчиков.
На этот раз бежать я не стал. Просто неспешно зашагал вперед, сопровождаемый хнычущим Тиксой, продолжающим тыкать мне в бок золотым самородком. Остальные оказались куда менее терпеливы и сильно опередили меня, умчавшись к возвышенности. Лишь ниргалы мерно шагали позади меня, и я невольно поймал себя на мысли, что мы трое шагаем с одинаковой скоростью и при этом шагаем в ногу.
