Вот и хозяева — два десятка воинов с оглушающим не слаженным ревом бегут в атаку… но их доспехи хоть и хороши, но одеты кое-как, один и вовсе споткнулся и упал из-за неправильно надетых сапог. За их спинами стрелки, выглядящие столь же застигнутыми врасплох, стреляющие вразнобой, пускающие стрелы с огромным риском для пехотинцев и… кажется, их сильно шатает…
Сшибка!
Шурды выдержали натиск! — в этот момент я презрительно скривил губы. Что за воины? Что за неумелый натиск? Что за ничтожная сила удара? Хлипкие шурды-разведчики, без тяжелой брони и щитов, сумели устоять! Да еще и огрызнуться ударами коротких тесаков и боевых гарпунов! Раздался многоголосый крик боли, в котором смешались голоса и гоблинов и людей.
Визжащая нежить добавила шума. Продолжили лететь стрелы. Вздымалось и опускалось оружие.
Редко удается увидеть подобную схватку, оставаясь при этом в стороне. Нам это удалось — пока что мы не были вовлечены в бойню.
Это бездействие и наблюдение со стороны позволили мне сразу увидеть новую угрозу — из одной из темных дыр, зияющих в кольце гранитных стен, выдвинулось до двух десятков громко стонущих фигур.
И передвигались они хоть и с жалобным стоном, но быстро, четко, нацеленно. Рядом шагал кто-то еще — двигаясь совсем иначе и указывая рукой на незваных гостей. Темный капюшон скрывал его голову и лицо. Зачем? Здесь, в этом глубоком уродливом колодце и без того вечный сумрак. Зачем прикрывать свое лицо? Узнаю позже — когда разберусь с некромантом.
Это точно он, либо же «поводырь».
— Ниргалы со мной, — свистящим шепотом велел я. — Лучникам к бою — стрелять только по живым, в нежити зря дырок не делайте, все одно без толку. Литас — ты с ними. Целить и в шурдов и в хозяев. Раз они знаются с нежитью — нам с ними не по пути. Хотя не мне это говорить… Остальным воинам — прикрывать лучников! Рикар… ты выбирай сам, что будешь делать — сносить головы врагов или защищать головы своих…
— Они и без меня справятся, господин!
Старый ветеран перехватил удобней двуручный топор и прыгнул вперед, едва не оставив меня позади.
Проклятье… его кровожадность ничуть не уступает моей… так, глядишь, на мою долю и не останется ничего."
"Рванувшись, короткой чередой больших шагов, я в несколько мгновений оказался за спиной ни о чем пока не подозревающего старого паука. Киртрасса стара, умна, опытна. Но мне было достаточно коснуться ее ужасного бугристого затылка ладонью левой руки без перчатки.
