— Я вообще не понял, что случилось! — признался я, утирая взопревшее лицо. — Проклятье! Но волк жив?
— Уже нет! — заметил присевший Рикар, с коротким хеканьем всаживая в грудь волка длинный нож.
Короткие судороги агонии и лесной хищник замер навсегда. А здоровяк уже зычно командовал:
— Ну что там с оленями?! Поднимайте уже!
— Отпустить бы зверя невинного, — вздохнул отец Флатис.
— Это мясо и шкура, — качнул я головой. — Мы не в том положении, чтобы разбрасываться едой. К тому же куда мы его отпустим? В ущелье? На другом конце ждут шурды… и через день волк снова вернется сюда, чтобы принять вид живой мученической статуи.
Нет уж. Отец Флатис, только что я видел странные видения… вроде волчьи и чьи-то еще… это как понять?
— Так и понять — воспоминание то были, а не видения.
— Раньше я много раз убивал нежить, убивал зверей, убивал шурдов и простых гоблинов. Но я никогда не видел никаких видений.
— Убивая оружием, такого не увидишь. Если только оружие не особое.
— Убивал и щупальцами. Руками.
— Тогда ты был вообще не пойми кем, Корис.
То ли нежить, то ли ледышка. Да и убивал не ты, а щупальца… но чтобы суметь увидеть обрывки воспоминаний, надобно этому учиться. Я обучался долго. А как у тебя получилось… и вовсе не ведаю, — прищурился старик. — Ох… что ж с тобой сотворили-то? И волка едва не выпил за мгновение. Не отдерни ты руку вовремя.
— Да уж, — вздохнул я, выпрямляясь и переводя взгляд на суетящихся мужиков, что наконец-то заарканили одного из оленей и затаскивали сейчас его наверх, с натугой тяня веревку.
— Я увидел его лицо…
— Его?
— Лицо Тариса… как я думаю. Увидел смутно, как и фигуру, но если что — узнать сумею ублюдка!
— Он не ублюдок, — заметил священник. — Из знатного рода, правящего долгими веками. Чистая кровь. Хотя один ублюдок королевских кровей Санти все же был и даже пожил немного на свете, пока ты ему кинжал в спину не всадил по самую рукоять.
— Ха-ха-ха! — буркнул я. — Очень смешно! Тарис последний из своего рода. Отче, а сейчас Тарис случаем не последний законный наследник престола?
Вот тут-то старого священника и проняло… застыв на месте, он вытаращился на меня выпученными глазами, пошамкал губами и еле слышно выдавил:
— Если он жив, а не мертв…
— У-у-у-у, — протянул я.
— Первая хорошая новость за долгое время.
— Святая Церковь не дозволит сего!
— Да я не про трон! А про того, кто на этом троне сидит СЕЙЧАС, — усмехнулся я. — Думаю, он не захочет увидеть входящего во дворец последнего из рода Ван Санти.
