Каждый день я поднимался наверх и укреплял при помощи своего магического дара древний имперский метатель, стоявший на скале над самым поселением. Укреплял частями. В первую очередь, обращая внимание на такие крепящие детали, как железные скрепы, шипы, гвозди, просмоленную веревку и края деревянных частей. Если по ущелью пойдут темные гоблины и нежить — я хочу суметь выпустить по ним столько снарядов, сколько пожелаю, а не столько, насколько хватит ресурса старой осадной машины. Видеть перед собой цель и не иметь возможности ее поразить — это ли не истинное горе?
А вот метательные снаряды я укреплять не стал — наоборот, потребовал у гнома, дежурящего на вершине скалы, у осадной машины, сделать все возможное, чтобы при ударе камни сразу же разлетались на мелкие куски.
Мне не требуется проламывать стены вражеских укреплений. Мне требуется поражать живые силы врага. Мне нужна шрапнель! — еще одно новое словечко, пришедшее мне на ум. Жаль только, что дальше этого дело не пошло, в памяти смутно крутилось лишь непонятное изображение черной круглой и дымящейся дыры… печь? Зев? Не знаю.
В голове вновь проснулась смутная головная боль, столь долго не посещавшая меня, и я прекратил пытаться вспомнить.
При удачном попадании хватит и каменных осколков. Они повредят не только живым гоблинам, шурдам и людям, но и той нежити, что имеет в своем теле хотя бы пару костей. Если костяному пауку перебить лапы — далеко он не убежит. Если ему размозжить череп — тут твари и конец.
Также я не переживал о том, что шурды не пойдут в ущелье.
Некуда этим тварям деваться. Некуда!
Да, есть летающая нежить, поправшая все божеские законы и взмывшая в воздух. Но пусть таких птах будет даже с десяток, им не перенести всех воинов по воздуху. Шурдам и мертвякам придется топать по узкому ущелью, по единственной дороге, ведущей к нам. Еще они могут вскарабкаться по стенам — особенно если одна их подобных монструозных пташек, слепленных из гнилой плоти, доберется до вершины гранитной скалы и сбросит вниз толстую веревку или даже лестницу.
Я подумал и о таком развитии событий. Потому что сам поступил бы именно так — зная, что поселение мало, я бы начал атаку сразу с нескольких направлений, дабы раздробить силы осажденных, дабы заставить их метаться, словно муравьев в подожженном со всех сторон муравейнике.
Платформа со скрипом и треском подняла нас наверх, я шагнул было в сторону стоящего под навесом метателя, когда пронзительный свист заставил меня вздрогнуть и обернуться.
