А во второй раз я уже сам насладился отправкой тебя в путешествие ко дну. Поэтому твое предложение как-то не слишком свежо… понимаешь?
— Ты будешь умирать в муках немыслимых! — прохрипел Тарис совсем другим, чужим, уродливым голосом. — В муках!
— Ну-ну, — хмыкнул я. — Не надо злиться. Принцы должны быть великодушны, скакать на белых конях, улыбаться и покорять женские сердца… кстати, а как здоровье Илизель? Когда мы виделись в последний раз, я раздробил ей череп. Надеюсь, это не повлияло на ее драгоценное здоровье? Слышал, ты очень переживал из-за этого случая…
— Ты…
И тишина.
Окончательно взбешенный принц решил завершить разговор? Но кинжал продолжать чуть вздрагивать, через него продолжала идти струя силы, посылаемая издалека.
— Я любил Илизель… — вновь зазвучал голос некроманта.
— Случается, — пожал я плечами. — Язвить на эту тему не стану. Хотя я не стал бы превращать любимую девушку в ужасную нежить. Но кто знает, как мужчины выражали свою любовь двести лет назад… ой, я же не хотел язвить. А, проклятье! Тарис! Говори прямо — зачем ты начал этот разговор? В чем суть? Я не приду к тебе, ибо не верю, что ты выпустишь население моего поселения.
Не верю!
— Не бывает бессмысленных бесед. Так говаривал мой чрезмерно мудрый отец, предпочитавший разговаривать с людьми, корчащимися от боли в выломанных суставах. Я докажу тебе, что моему слову можно верить, хотя никогда ранее никому не приходилось сомневаться в этом.
— Да что ты? А я слышал, что когда ты стал наместником Западных Провинций, то публично дал слово, что эти земли и дальше будут процветать.
Так себе процветание… или тогда ты обещал не людям, а еще не рожденным шурдам?
И снова тишина… но кинжал передает часть той ярости, что сейчас сжигает Тариса.
— Мое слово… верни мне медальон — тот, что ты нашел внутри черепа Илизель. И я не стану нападать на твое ничтожное поселение еще три дня. Три дня! Перед смертью не надышишься… но этих дней будет достаточно для последних пиршеств и прощаний с родней. Я пришлю птицу — просто передай ей медальон.
Он дорог мне.
— Ты назвал мое поселение ничтожным… твой королевский гнилой язык чересчур болтлив для мертвеца. В наказание за твою болтливость я прямо сейчас начну использовать твой драгоценный медальон в качестве скребка для обуви — думаю, им будет весьма удобно счищать с сапог коровий навоз. Как думаешь? Или же использовать медальон как скребок для очистки наших отхожих мест? Хм… идея и правда хороша. Ни к чему перед смертью экономить на золоте.
