Неудивительно, что он предпочел мороз России этому.
Он может быть бесчувственным, но я - нет. Кирилл не раз спасал мне жизнь, и я просто не собираюсь оставаться в стороне, когда его собственная жизнь в опасности.
— Да, сэр?
— Оставь невинный тон и не издевайся надо мной. Его рука сжимается на моем горле.
У меня такое странное ощущение, что я попала в паутину смертоносного паука. Нет, может быть, я заперта в логове льва.
— Что я тебе говорил, прежде чем согласился взять тебя с собой?
— Моя жизнь принадлежит вам — я говорю без труда, но с каждым словом чувствую его руку на своем горле.
— Это верно. Это мое. — Он тычет большим пальцем в точку моего пульса. — Так что, когда я говорю тебе не делать, ты, блядь, слушаешь.
— Я не буду. Если вам ничего не угрожает.
Я вижу тень, падающую на его черты, и я не уверена, свернет ли он мне шею или сдавит ее до смерти.
На мгновение он переходит ко второму. Его хватка усиливается, и я быстрым движением лишаюсь кислорода.
Но потом он отпускает меня так же быстро, как и схватил.
— Иди.
— Как насчет раны? — Я понимаю, что говорю с придыханием, почти чересчур.
— Ты теперь врач?
— Нет, но я могу предоставить помощь.
Он на долю секунды прищуривает глаза, прежде чем они возвращаются к нормальному состоянию.
— Позвольте мне сначала попытаться остановить кровотечение. У вас где-нибудь есть аптечка первой помощи?
Он кивает в сторону коридора и идет туда, не обращая на меня никакого внимания. Я все равно иду следом, потому что его рана капает на ковер в коридоре и определенно портит его.
Как только мы доходим до последней двери, он толкает ее и проскальзывает внутрь, затем включает свет. Из окон открывается вид на просторную комнату с собственной ванной комнатой. Здесь есть зона отдыха из черной кожи и кровать размера короля, на высокой платформе, но в остальном все выглядит слишком стерильно.
Кирилл садится на кровать и склоняет подбородок в сторону.
— Она в ванной. Сделай это быстро.
Я киваю и бросаюсь внутрь, затем забираю аптечку и возвращаюсь.
Мои ноги подкашиваются, когда я обнаруживаю, что он расстегивает рубашку, медленно обнажая твердые бугры мышц, прежде чем отбросить ее в сторону."
"Нет никаких сомнений в том, что телосложение Кирилла было создано богом. Он не слишком толстый и не слишком худой, но у него идеальны пресс с восьмью кубиками и широкие плечи, соответствующие его росту.
Различные татуировки обвивают его бицепсы и бока, придавая ему более темный оттенок.
