Просто чтобы заморочить Юле и Константину головы.
Я бросил взгляд на окружение Виктора.
— Где эта... неотступная тень?
— Не считая меня?
Я поднимаю бровь.
— Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, Виктор.
Я бы поклялся, что он собирается закатить глаза, но в последнюю секунду останавливает себя.
—Он куда-то свалил. Очевидно, утонченному Липовскому не нравилось спать зажатым между Максимом, Юрием и остальными.
— Зажатый? — Я медленно повторяю.
— Как в лагере — Виктор повторяет мой тон, а затем прищуривает глаза.
— Есть ли причина, по которой Липовский является темой обсуждения?
— Я назначаю его своим ночным охранником.
— Этого импульсивного дурака?
— Он учится.
— Но я всегда буду твоим охранником.
— Не надо ревновать. Кроме того, ты не можешь бодрствовать все время, иначе будешь неэффективен.
— Мне это не нравится, и я ему не доверяю. Он новенький, большую часть времени выглядит подозрительно, и я на семьдесят процентов уверен, что он что-то скрывает.
— Теперь ты ведешь себя как параноик. — я шуточно толкаю его плечом, затем направляюсь к лестнице. — Скажи Максиму, чтобы он привел его. На самом деле, нет. Пусть будет Юрий.
Я не оборачиваюсь, но чувствую, как глаза моего охранника сверлят дыры в моем затылке. Виктору никогда не нравилась Саша — по всем понятным причинам.
Он думает, что она слишком слаба, чтобы защитить меня, иногда действует импульсивно, большую часть времени не думает о последствиях своих действий, и она ведет себя подозрительно.
Не говоря уже о том, что у нее есть приводящая в бешенство привычка отвечать тем же.
Это веские аргументы, на которые мне, вероятно, следовало бы обратить больше внимания, но я этого не делаю. Это не потому, что я доверяю Саше. Напротив, я действительно считаю, что она скрывает нечто большее, чем свой пол.
И поскольку у меня есть свои подозрения на ее счет, я должен держать ее ближе сейчас, чем когда-либо.
— Он делает это нарочно, чтобы задурить нам головы.
— Голос моего брата доносится до меня, когда я спускаюсь по лестнице.
Юля, одетая как королева в какое-то темно-красное платье, задирает нос еще выше.
— И ты позволяешь ему залезть тебе в голову. Ты никогда не победишь Кирилла, если будешь продолжать поддаваться на его провокации.
— Ты права, мама. — я захожу внутрь, держа руку в кармане и выглядя абсолютно беспечно. — Он никогда не победит. Остальная часть предложения излишня.
