Она не кивает и не подает никаких признаков того, что слышит меня, но у меня нет времени сосредоточиться на этом, потому что к нам приближается Рай. Ее шаги ничем не отличаются от шагов малыша, который только научился ходить, и я надеюсь, что она споткнется на каблуках и сломает лодыжки.
Или, еще лучше, ударится головой и умрет. Таким образом, я мог бы с уверенностью сказать, что я не тот, кто это сделал.
К сожалению, падения не происходит, и я вынужден перехватить ее, чтобы она не стала свидетелем состояния Саши.
Я обхожу стол и хватаю Рая за локоть.
— Пойдем со мной.
— Я никуда с тобой не пойду, — невнятно произносит она и свирепо смотрит на меня. — Ты хочешь умереть?
— Я уверяю тебя, что ты будешь той, кто умрет, если сию же минуту не последуешь за мной.
Она пытается оттолкнуть меня и даже пытается вонзить заостренную часть своего каблука в мой ботинок, но она настолько пьяна, насколько это возможно, так что я успешно вытаскиваю ее из кабинета.
— Босс. — Виктор наблюдает за происходящим широко раскрытыми глазами.
— Она угрожала, что Пахан убьет нас, если мы прикоснемся к ней, поэтому я не мог остановить мисс Соколову…
— Понятно — я пристально смотрю на него. — Никому не разрешается входить в офис, пока я не вернусь.
Юрий начинает что-то говорить, но я устремляю на него свой пристальный взгляд.
— Я серьезно. Если я узнаю, что кто-то заходил туда, им лучше не позволять мне видеть их снова.
— Что все это значит? — Рай ворчит, как избалованная богатая особа, которой она и является на самом деле.
Не отвечая, я тащу ее за собой в соседний кабинет и закрываю за нами дверь. Возможно, я случайно или намеренно, толкнул Рай сильнее, чем нужно, потому что она ударяется головой об стол. Опираясь на край, она смотрит на меня со смертельным взглядом, на ее лбу под светлыми волосами уже образуется красный отметина.
На ней черное платье до колен, которое больше подходит для похорон, чем для клуба. На шее у нее белый жемчуг, а макияж как у жены президента.
Я знаю, что она изо всех сил старается выглядеть старше, чем есть на самом деле, и ей, возможно, удастся одурачить постороннего, но не меня. Кроме того, я знаю ее с тех пор, как ее дедушка, предыдущий пахан, привел ее в организацию, когда ей было десять лет. Мы никогда не ладили."
"В ней есть что-то от надменности Юлии, и любой, кто хоть немного похож на мою маму, занимает особое место в моем списке.
