В тот день, когда я увидел, как эти солдаты загнали его в угол, я услышал косые замечания. Такие вещи, как:
Он такой женственный.
Слабак.
Держу пари, он берет в задницу.
Содомит.
Обычно я бы ушел от такой сцены, и учитывая, насколько настойчивым стало это дерьмо с тех пор, как я спас его, вероятно я должен был оставить его в покое.
Но я этого не сделал."
"Интересно, почему? Вероятно, это было связано с отчаянием на его лице и с тем, как он намеревался принять побои, какими бы жестокими они ни были.
Теперь я снова думаю о словах тех солдат.
Точнее, девчачья часть.
Его кожа такая мягкая, что под моими пальцами она почти как масло и это ... полный пиздец.
Не из-за женской части, а из-за того факта, что такой деликатный человек, как он, одержим желанием вступить в армию. Это место для таких скотов и изгоев, как я. Люди, которые знают только, как убивать и нуждаются в лицензии, чтобы делать это свободно и по уважительной причине. Это гнездо для сирот, бедных и мужчин, которым обычно некуда возвращаться.
Те, кто защищает общество, это те самые люди, которые были отвергнуты им.
Я на девяносто девять процентов уверен, что Липовский - женщина. Единственная причина, по которой я продолжаю обращаться к нему «он», заключается в том, что именно этот пол он предпочитает демонстрировать снаружи. На самом деле, он прилагает много усилий, чтобы не выделяться.
Он начинает хрипеть, его дыхание становится неровным. Я хватаю его за рубашку и переворачиваю так, чтобы он лежал на спине. Мои ботинки по обе стороны от его талии, и я замираю при виде его лица в ярком лунном свете.
Тонкие, нежные черты лица, маленькие нос и рот, мягкие изгибы лица.
Неужели я действительно единственный, кто видит знаки?
Я уже собираюсь отпустить его, когда чувствую что-то туго натянутое на его груди, прямо под футболкой большого размера. Я позволяю его голове упасть на землю и тянусь к ней.
Но маленькая рука хватает меня за запястье, останавливая на полпути. Глаза Липовского блестят в темноте, напоминая дикое раненое животное.
Я почти уверен, что он начнет рычать и шипеть в любой момент.
Как беспомощный котенок.
Он один раз качает головой, то ли предупреждая, то ли умоляя, я не уверен. Этот маленький ублюдок имеет наглость прикасаться ко мне. Я вырываю свое запястье из его руки и встаю в полный рост, но не меняю позы, поэтому смотрю на него сверху вниз.
— Ты знаешь или нет, что упал в обморок, Солнышко?
Красный оттенок ползет вверх по его шее. Ни хрена себе.
