Остальные делятся на Команду А, возглавляемую Руланом; Команду В, возглавляемую Виктором; и Команду С, известную как глупая резервная подмога, возглавляемую самим капитаном.
Капитан Кирилл жестом велит нам встать, используя деревья в качестве маскировки.
Согласно карте миссии, Рулан и его команда должны были уже выйти. Неразумно откладывать подобные встречи дольше, чем это необходимо, учитывая их изменчивый характер. Однако капитан уже последние пять минут смотрит на едва видимые окна склада, неподвижный, как стена мускулов.
Он в шлеме и повернут ко мне спиной, так что я не могу видеть выражение его лица, но я вижу скованность. Если бы это было в любое другое время, я бы, вероятно, обратила внимание на произошедшие в нем перемены, но после того, как я узнала личность его отца, я больше не уверена, как вести себя с капитаном.
Я не могу использовать его, чтобы добраться до его отца, так как Максим упомянул, что у них запутанные отношения. Но в то же время я не могу просто забыть, что он - продукт этого человека.
Может быть, мое первоначальное опасение насчет капитана, в конце концов, было верным.
Он плохие новости, и он опасен.
Рулан прерывает мою гиперфокусировку на нем, когда он продвигается вперед.
— Разрешаете войти, капитан?
— Пока нет — он смотрит вверх, потом вниз, как будто ищет невидимую иголку в снегу.
— Что-то случилось? — Виктор шепчет так тихо, что я бы не смогла его услышать, если бы была сзади.
— Что-то не так. Кирилл наклоняет голову набок. — Вокруг никого нет."
"— Только что шел снег.
Они, наверное, прячутся — говорит Рулан, на что Кирилл один раз качает головой.
— Бури и снег не пугают таких людей. У них должны быть патрули для охраны помещений и наблюдения за незваными гостями. Если только они не... знали, что мы придем.
— Это невозможно, — вмешивается Виктор. — Только база знает об этой миссии. Наша разведка не располагает утечками информации, подтверждающими это подозрение.
— Да, капитан. Мы так усердно тренировались для этой миссии, что можем выполнить ее с закрытыми глазами — говорит Рулан, и остальные кивают в знак согласия.
Тяжелое молчание нависает над командой. Никто не разговаривает, пока мы ждем решения капитана. Он не выглядит убежденным. Во всяком случае, он осматривает помещение усерднее, чем раньше. Но поскольку он руководит этой операцией, он должен принять решение.
Он водит пальцами в перчатках вверх и вниз по винтовке в методичном, контролируемом ритме. Все, что он делает, источает властность.
