Ты в состоянии сделать выстрел?
Адреналин приливает к моим конечностям, и я инстинктивно крепче сжимаю винтовку.
— Да, сэр.
— Если у тебя нет психологической устойчивости, держись от этого подальше. Я не позволю тебе подвергать опасности жизни моих людей своей нерешительностью.
— Эти люди, мои друзья! — я вздергиваю подбородок. — Я сделаю все возможное, чтобы вытащить их отсюда живыми.
Наступает короткая пауза, прежде чем он кивает и указывает на одно из ближайших деревьев.
— Иди туда.
— Почему не в одном из ранее обозначенных мест?
— Они атакованы.
Мы потеряли всех наших снайперов — он говорит это без намека на эмоции, как будто он только что не объявил, что многие из людей, которых я начала считать своей второй семьей, ушли.
Легкая дрожь пробегает по мне, но прежде чем она распространиться и усилиться, я ненадолго закрываю глаза, глубоко вдыхаю, а затем доползаю к дереву.
Я подумаю об этом позже. На данный момент я нахожусь на задании.
В тот момент, когда я заставляю себя мыслить таким образом, моя голова проясняется.
Мало-помалу мои движения становятся инстинктивными, роботизированными и наполняются целеустремленностью.
Я даже не обращаю внимания на непрекращающиеся звуки выстрелов или взрыв мин, которые взрываются повсюду вокруг нас.
Бум.
Бум.
Бум.
Быстрым движением я опускаю винтовку за спину и забираюсь на дерево в рекордно короткие сроки. Вместо того чтобы останавливаться на первой твердой ветке, я продолжаю движение до тех пор, пока не получу наилучший обзор склада и баланс на ветке.
Недостатком является то, что эта ветвь не такая сильная. Но опять же, я вешу не так много, как мои коллеги-мужчины, так что там, где они, скорее всего, сломают эту штуку и упадут, я не упаду.
Я ложусь на живот, держу винтовку наготове и смотрю в объектив. Первое, что я делаю, это обозреваю картину целиком."
"Мой рот наполняется слюной, а тело сотрясается при виде расчлененных тел, в основном наших солдат. Парализующий страх охватывает меня при мысли о том, что я увижу тело Максима или Юрия.
Или даже Виктора. Я каким-то образом привыкла к стоическому ворчуну, и я точно знаю, что его потеря ударит по капитану больше всего.
В ушах звенят помехи, и я на секунду вздрагиваю, думая, что это еще одна бомба. Но затем раздается характерная команда:
— Сосредоточься, Липовский.
— Да, сэр! — глубоко вдыхаю и закрываю глаза. Когда я открываю их, меня наполняет неземное спокойствие.
