Или кличку. Этого будет достаточно, чтобы считать твое задание выполненным. Вот он, – Андрей Иванович показал Свете пару цветных фотографий, – видишь, какой красавец!
Бредли действительно был похож на клоуна.
* * *– Елена Николаевна, вы уже звонили в Нью-Йорк? Вас там кто-нибудь будет встречать?
Они сидели в его маленькой кухне. Под столом у них в ногах спал и по-стариковски похрапывал Пиня.
– Я звонила в пятницу с работы. Меня встретит Стивен, старый друг моего папы, – ответила Лена.
– А жить вы там где будете?
– У него, у Стивена.
Я всегда у него живу, когда прилетаю в Нью-Йорк. Стивен мне от папы по наследству достался. Они познакомились очень давно, еще в пятьдесят седьмом, когда в Москве был молодежный фестиваль. И с тех пор как-то умудрялись общаться, встречаться, несмотря на все советско-американские сложности. Папа умер, теперь я вместо него со Стивеном переписываюсь. Он старенький, семьдесят пять лет, дети и внуки взрослые, живет один в огромном доме в Бруклине. У детей и внуков своя жизнь.
Ему одиноко.
– А я нигде дальше Крыма не бывал, – задумчиво произнес Кротов. – Моя бывшая жена – балерина в театре Станиславского. Она часто ездила на гастроли за границу, но ничего толком не рассказывала.
– Я вам расскажу, – улыбнулась Лена, – прилечу из Нью-Йорка и расскажу.
Она жила у него второй день, и Кротов ловил себя на том, что ему впервые за много лет хотелось вечером возвращаться домой. Он не загадывал, как сложится дальше, но в глубине души был уверен: они с Леной уже не расстанутся.
Слишком серьезно то, что сейчас происходит между ними, чтобы исчезнуть просто так, в никуда. Хотя внешне вроде ничего не происходит. Они называют друг друга на «вы» и по имени-отчеству, он спит на кухонном диванчике, она – в комнате, на тахте.
– Елена Николаевна, там на кассете, в разговоре с Курочкиным, вы сказали, что у вас будет девочка. Вы это только чувствуете или знаете точно?
– Теперь знаю точно. Курочкин на прощание сообщил. Он был опытным доктором и вряд ли ошибся.
– А кого вы хотели, пока точно не узнали?
– Ребенка, – улыбнулась Лена, – просто ребенка. Разве так важно, какого он будет пола? Впрочем, если бы люди могли выбирать, на свет рождались бы, наверное, одни мальчики. Почему-то все мужчины ждут непременно мальчиков, а женщины хотят им угодить.
– А я всегда хотел девочку, дочку… – тихо сказал Кротов.
Глава восемнадцатая
Самолет улетал в Нью-Йорк в среду, в половине одиннадцатого вечера.
