Кровь за кровь

Стол уже был накрыт, поэтому Элан предложил детективу сначала насладиться едой.

— У меня не так много времени, господин Паравий, поэтому давайте будем есть и приступим к разговору, — спокойно сказал Элан.

— Как скажете, господин Элан.

Мужчина достал свой сотовый телефон и положил на стол. Паравий был человеком непримечательной внешности: черные волосы, светло-карие глаза, почти полное отсутствие морщин, чуть крупноватый нос и тонкие губы — лицо, которое трудно запомнить за неимением каких-либо особых примет. Элан знал, что тому было тридцать девять лет, но ни одного седого волоса на голове пока не наблюдалось.

Внешне Паравию можно было дать как тридцать лет, так и пятьдесят, именно поэтому он был неоценим как частный детектив.

— Сейчас включу вам записи. Я все сохранял, потому что достоверно на словах передать сложно. Скажу сразу, свидетелей разговора нет, я пользовался «Пилотом». Это разговор с соседкой, пожилой женщиной, которая живет в доме со дня его постройки. Только наушник от «Пилота» наденьте.

Они там все, кроме брата вашей жены, на русском языке говорят, — Паравий подал наушник и принялся спокойно наслаждаться едой.

"" — Здравствуйте, я частный детектив. Вы знаете Ольгу Краснощекову из тридцать четвертой квартиры?

Пауза, а затем снова голос детектива:

— Я бы отблагодарил за ваши откровения. Этого хватит?

— Хватит. Ольгу Краснощекову я знаю. Как не знать-то, сынок, я же со дня постройки дома тут живу. Раньше-то она не Краснощекова была. Въехала сюда с мужиком. Красивый такой, статный.

Потом мужик уехал надолго. Я однажды спросила у нее, где ее муж, а она мне ответила, что квартира ее и нечего лезть в чужую жизнь. Я так поняла, что квартирку ей полюбовник подарил из-за того, что она от него ребенка имеет.

— Видите ли, дочь Ольги, Лия, вышла замуж. Ее муж — состоятельный человек, поэтому хочет знать о семье жены, о ее детстве. Мой наниматель боится, что семья девушки будет требовать с него деньги.

— Ха, эта может! Крохоборка еще та. Отец девчонки приезжал каждый год, на море их возил.

Жил тут пару месяцев. Накупит девочке одежды, игрушек и уедет. Моя дочь с Ольгой сдружилась. Так говорила, этот Марк — так, кажется, его зовут, — богатый очень, алименты каждый месяц шлет. Только эта баба все на себя тратила. Сама однажды видела. Стою в магазине и вижу, девчонка куклу просит. Эта кукла и стоила всего ничего, а мамаша только рычит: «На еду денег нет, а тебе куклу подавай!» Потом гляжу, эта Ольга дочь за руку хвать — ив отдел косметики.