Кровь за кровь

Она была достаточно высокой, и Лия подумала, что если бы у той была возможность, то она могла бы блистать на подиуме. Но вот в глазах сверкало что-то такое, что Лия охарактеризовала как злобу и алчность. Погибшая сестра девушки, видимо, была похожа на нее, потому что Наташа выглядела маленьким ангелочком. Белокурые локоны до плеч закручивались на концах, а внешность и телосложение уже сейчас намекали на то, что девочка вырастет в настоящую королеву.

Наташа куксилась, упиралась, а потом и вовсе начала хныкать. Тетка злобно дернула ее за руку, шикнула, видимо, не зная, что кто-то может ее понять.

— Шагай, бестолочь, знакомиться со своими хозяевами. Не зли меня лучше, пока не получила.

Лию покоробила эта речь, и стало жалко ребенка. Она быстро шепнула Элану о том, что сказала тетка девочки, успев до того, как к ним подошли. Муж нахмурился, но тем не менее вежливо поздоровался, знакомясь с родней ребенка. Потом он встал на корточки и протянул руки к девочке.

— Привет. Наташа, я твой дядя. Иди ко мне, давай знакомиться, — сказал он на английском языке.

Девочка испугалась незнакомого мужчину, она заплакала и спряталась за ноги тетки. Та ее выдернула за руку и буквально толкнула вперед.

— Да что же вы делаете?! Со своими детьми так же обращаетесь?! — тихо рыкнула Лия и, подхватив ребенка на руки, стала успокаивать.

Хорошо, что на первом этаже имелся магазинчик сувениров. Там было немного детских игрушек. Лия попросила купить маленького пупса в розовом платьице. Достав куклу из сумочки, она вручила ее девочке, и та сразу притихла.

Появился официант с небольшим столиком на колесах. Дождавшись, пока накроют, все расселись за столом. Лия посадила Наташу на колени. Ей было больно от того, как родственница обращалась с ребенком. Сразу вспомнилось свое безрадостное детство. Да. ее мать была той еще сволочью, но хотя бы не продала собственного ребенка неизвестно кому. А ведь, по сути говоря, для Валентины и ее мужа они являлись незнакомцами, и те даже не задумались, что будут делать с Наташей на острове.

Или им было все равно. «Продают как скот на бойню. Ни жалости в голосе, ни сожаления», — думала Лия, переводя тихий разговор за столом. Она накормила ребенка, потом посадила на отдельный стул и принялась ковыряться в своей тарелке. Есть почему-то не хотелось. К сожалению от расставания с Эланом примешивалась жгучая жалость к несчастному ребенку и желание хоть как-то защитить."

"— Значит, завтра в девять часов утра встречаемся за завтраком.