Кровавая кулиса

 – Гуляев чуть повысил голос. – С арендной платой у меня полный порядок, краски покупаю в магазине, а не у спекулянтов, в драки не вступаю, дорогу перехожу только на зеленый свет, так в чем же я провинился?

– Весь вчерашний день вы провели в мастерской? Даже за хлебом не выходили? – Урядов проигнорировал вопрос художника.

– Может, и выходил, я не помню. Когда я работаю, то забываю о времени. О еде, кстати, тоже.

– Кто-то может подтвердить, что вы весь день находились в мастерской?

– Подтвердить? Не понимаю. – Гуляев нахмурился.

 – Зачем кому-то подтверждать, где я находился?

– Отвечайте на вопрос, – строго приказал Урядов.

– Нет. Так, чтобы наверняка, – нет. Вход в мастерскую свободный, вы сами в этом убедились. Люди приходят и уходят. Кто-то хочет посмотреть, как работает художник, кто-то полюбоваться на картины. Иногда приходят покупатели, но был ли кто-то вчера? На этот вопрос я ответить не могу.

– Не можете или не хотите? Неужели вы успели забыть то, что происходило вчера? – напирал Урядов.

– Забыл! Поймите, для меня все дни сливаются в один, когда я работаю.

Особенно когда заканчиваю очередную картину. – Гуляев жестом указал на картину, у которой его застал Урядов. – Видите, остались последние штрихи. Добавить небольшие акценты – и картина готова.

– Поверьте, в ваших интересах вспомнить вчерашний день, – заметил Урядов. – От этого зависит, как и где пойдет наш разговор дальше.

– Что значит «и где»? – Гуляев настороженно следил за капитаном.

– Вопросы здесь задаю я. – Урядов выдал коронную фразу всех оперов.

 – Кто может подтвердить, что вчера вы не покидали мастерскую?

Гуляев пару минут усиленно пытался что-то вспомнить, после чего обреченно повторил:

– Никто. Вчера я был в мастерской, это точно, но приходил ли кто-то ко мне, я сказать не могу. Приходили люди посмотреть картины, приходила Анна, она забирает в стирку мое белье, приходил мой коллега художник Хотеев, приходили студенты-первогодки из художественного училища, но когда именно, вчера или на прошлой неделе, я ответить не могу.

– Печально. – Урядов покачал головой. – Печально для вас, так как я вынужден сообщить, что задерживаю вас по подозрению в совершении преступления. Вам придется проехать в отделение милиции.

– Преступление? Быть этого не может! Какое еще преступление? Хотите сказать, кого-то ограбили, а я подхожу по приметам?

– Почему вы заговорили об ограблении? – зацепился за слово Урядов.

– Не думаете же вы, что я мог кого-то избить? – Гуляев даже фыркнул.