Кровавая кулиса

 – Сейчас мне нечего предъявить Гуляеву, и, если в его мастерской не найдется доказательств его причастности к преступлению, он получит крупный козырь. Внезапность будет потеряна, и кто знает, к чему это приведет». Понимая, что оттягивать больше нельзя, Урядов отбросил навязчивые мысли и подозвал наряд милиции.

– Я войду первым, двое за мной с промежутком в пару минут, – проинструктировал он. – Один остается у входа на случай, если Гуляеву вздумается бежать. Без моей команды никаких действий не предпринимать.

Вопросы есть?

– Нет вопросов, – за всех ответил сержант Игонин, назначенный старшим группы.

– Тогда начинаем, – скомандовал Урядов и быстрым шагом прошел ко входу в мастерскую.

Дверь оказалась открытой, Урядову даже стучать не пришлось. Он вошел в помещение и оказался в узком коридоре. Коридор тянулся метров на пять и в нем не видно было ни единой двери. Пройдя по коридору, Урядов свернул за угол и попал в тамбурок размером в два квадратных метра, в центре которого находилась дверь.

Она была приоткрыта, из-за двери раздавалось тихое пение. Урядов заглянул в просвет между дверью и стеной и увидел такую картину: мужчина лет сорока пяти, с пышной шевелюрой, стоял у мольберта и весело напевал незатейливый мотивчик.

Он стоял вполоборота к двери. Судя по выражению лица и по пению, настроение у мужчины было великолепное. На холсте Урядов разглядел летний пейзаж: деревья пышной зеленью расположились вокруг небольшого озерца с мостками и деревянной лодкой, привязанной к мосткам толстой веревкой.

Мужчина самозабвенно водил кистью по холсту, время от времени вытирая кисть о ветошь. Синий халат, в который он был одет, даже со спины весь заляпанный красками, смотрелся на удивление гармонично с обстановкой комнаты и фигурой самого художника.

Урядов вошел без стука и остановился, не доходя пару метров до художника. В отличие от узкого коридора и малюсенького тамбура, комната-мастерская оказалась довольно больших размеров, не меньше пятидесяти квадратных метров.

Все пространство комнаты занимали картины. Они висели на стенах, стояли на мольбертах или просто были прислонены к стенам. Вдоль одной из стен располагались открытые стеллажи, на которых художник хранил краски, растворители и холсты. Больше никакой мебели в мастерской не было, но в дальнем углу Урядов разглядел еще одну дверь.

Урядов стоял в комнате уже несколько минут, а художник так и не заметил его присутствия.