Кровавая кулиса

Он продолжал стоять и смотреть на оперативника. После очередной паузы он произнес следующее:

– Маша Полянская была светлым человеком. Честным и правильным. Тот, кто сделал с ней это, не имеет понятия о чести. Ни о какой чести.

Сутихин произнес последнюю фразу с нажимом, будто хотел, чтобы Урядов обратил на нее особое внимание. Владислав снова промолчал, и снова Сутихин не захлопнул дверь. Капитан понял, что тот тщательно подбирает слова, потому что ему очень сильно хочется натолкнуть оперативника на правильную мысль, но произнести ее вслух открыто не позволяет воровской закон, который запрещает любые контакты с представителями правоохранительных органов.

Еще Урядов понял, что, вставь он в разговор хоть слово, Сутихин сразу уйдет. И он продолжал молчать. Прошла еще пара минут, прежде чем Сутихин продолжил:

– Все считают, что в воровской среде одно отребье. Но у этого отребья правила покрепче, чем божьи заповеди у верующих. Пытать ради наживы – это западло.

А теперь уходите, – и Сутихин захлопнул дверь.

Урядов с минуту постоял у порога, затем развернулся и сбежал по лестнице вниз. Оказавшись на улице, он некоторое время стоял без движения, а потом направился в соседний подъезд, в квартиру Марианны Полянской. Участковый уполномоченный Николай Ярцев, которого Урядов вызвал перед визитом к Сутихину, ждал капитана в квартире. Здесь же на банкетке сидела почтальонша Скворцова Антонина Егоровна, которую также вызвал Урядов. Поздоровавшись, капитан прошел в комнату, где была убита Полянская.

После того как увезли труп, Урядов здесь не был, но в комнате мало что изменилось, разве что стул, к которому была привязана актриса, стоял теперь пустой.

– Антонина Егоровна, пройдите, пожалуйста, сюда, – пригласил Урядов, и, обращаясь к участковому, попросил: – На всякий случай найдите понятых.

– Думаете увидеть что-то новое? – спросил участковый.

Урядов не ответил, и участковый ушел. Антонина Егоровна прошла в комнату и остановилась на пороге.

Она смотрела на пустой стул и буквально не могла отвести от него взгляд. Урядов понимал, в каком состоянии находится женщина, и не пытался отвлечь ее от мыслей о том, что произошло в комнате неделю назад. Он знал, что сделать это не получится, поэтому перешел сразу к делу, чтобы не затягивать и без того тяжелый визит.

– Антонина Егоровна, я понимаю, как это трудно, но нам нужна ваша помощь, – начал он.