Кровавая плаха

И все же призналась:

— Нет, я не рассчитывала на оправдательный приговор.

Старуха аж присвистнула:

— Ну, вспомнили эту рвань! После освобождения он запил горькую. Вчистую меня замучил. С дурного похмелья вылакал вчерашний чай, и тут же его скорчило. Сдох! Меня в полицию таскали, потом оставили в покое.

Журналист продолжал пытать:

— Меня интересует история с Николаем. Срок давности давно минул. Признайтесь: да или нет?

Старуха сощурила холодные льдинки глаз:

Через секунду спросила:

— Стакан чаю выпьете?

И вдруг дико расхохоталась, увидав, что собеседник побледнел.

Полиция сбилась с ног, пытаясь отыскать виновников одного из самых злодейских преступлений последнего десятилетия XX века. Опытные преступники словно канули в воду… И все же нашелся человек, поклявшийся отомстить за пролитую кровь!

С первыми лучами солнца кипела, бурлила жизнь в доме богатого торговца съестными припасами Матвея Ивановича Полуляхова, что в самом конце 1-й Мещанской улицы. К складам подъезжали телеги поставщиков.

Бравые молодцы таскали на широких загорелых спинах многопудовые мешки с сахаром, мукой, крупами, чаем, фруктами, пряностями. Источали дразнящий запах подвешенные под потолок на крюки балыки, громадные осетры, загораживали проход бочки с зернистой, паюсной и кетовой икрой.

Устал Матвей Иванович, притомился — дает знать себя возраст. С надеждой посматривает на подростка-племянника Семена Полуляхова, которому хочет все дело передать, завещать богатства немалые. Семен бойкий мальчишка, в арифметике силен — устно с большими цифрами безошибочно управляется.

Но приказчики — народ вороватый. Стали они мальчишку с панталыку сбивать:

— Поехали, Семен, с нами в гости! — И повезли мальчишку в публичный дом. — Только дяде не проболтайся!

Женщины, увидав красивого мальчика, заохали:

— Какой прелестник! Дойдем, крошка, чего мы тебе покажем…

Понравилось Полуляхову-младшему кататься в позорные дома. Там музыка, танцы, женское внимание. Но красивая жизнь стоит больших денег.

Стал мальчишка подворовывать — для себя и для приказчиков.

Так тянулось несколько лет. Дядя не мог понять, откуда недостача. На любимого племянника и думать не смел. Действительно, кто станет у самого себя воровать?! Взял он на работу кассиршу.

Вошедший в возраст Полуляхов-младший, набравшийся богатого опыта с продажными женщинами, легко соблазнил девушку. Затем стал подбивать ее:

— Возьми для меня из кассы! Все равно капитал мне скоро весь достанется.