Кровавая плаха

— Все перевернули — нет ее. Ведь это, извините, не тараканья голова — ее легко заметить. Не для того ее отрезали, чтоб нам приятный сюрприз оставить.

— А вы, Смирнов, почему еще здесь? На поезд опоздаете. Срочно — в Москву!

— Не опоздаю, Владимир Гаврилович! — Сыщик покрутил своим уткообразным носом. — Только скажите на милость, не мерещится ли вам, будто паленым мясом тянет? Такой ле-егкий дух, эфирный. А?

Полковник втянул в себя воздух:

— Что-то этакое есть! Поди, с кухни…

Портье, любивший острые ощущения и по этой причине вызвавшийся быть понятым, по-военному четко ответил:

— Никак нет-с! Наша кухня в другом крыле расположившись, и сюды запахи доходить не имеют возможности.

— Тогда откуда запах жареного мяса?

Смирнов кивнул на чемодан и большую сумку с инструментами, которые судебный эксперт поставил к стене, закрыв таким образом от взоров печную дверцу:

— В топку кто заглядывал? — И он, распахнув металлическую дверцу, посмотрел вовнутрь. Затем спокойно, как об обыденном, сказал: — Голова там!

Когда мужественный атлет Каллистратов осторожно извлек из топки голову и положил ее на ломберный столик, даже бывалые сыщики побледнели, а любопытный портье грохнулся без чувств на мягкий ковер, покрывавший пол.

Очевидно, преступник пытался сжечь голову, но безуспешно. Она лишь местами обуглилась и изрядно обгорели волосы. Голова была варварски обезображена: вырезаны щеки и глазные яблоки, отхвачены ножом уши и губы, так что выглядывали два ряда ровных белых зубов. Кожа со лба была содрана.

— Под какими фамилиями приезжие записались в книгу постояльцев? — обратился Филиппов к немного очухавшемуся портье.

— Они не записавшись! Господин постоялец сказал: «Потом, потом! Сейчас некогда!» И положил деньги за трое суток — семь рублей с полтинником.

— Господин полковник! — прогудел Каллистратов. — Девица-горничная желает вам сказать нечто важное.

Полковник увидал миловидную девушку лет восемнадцати с зареванным личиком и толстенной, соломенного цвета косой.

И удивленно развела руками:

— Если убит юноша, то почему на нем пиджак постояльца?

— Или наоборот: этот господин перед смертью надел на себя чужие брюки и ботинки? — Филиппов с сочувствием посмотрел на Татьяну. — Это действительно весьма загадочно. Впрочем, вам большое спасибо.