Кровавая плаха

Шустрый я был на это дело, нисколько не стеснялся. А в тридцать лет мне счастье привалило…

— А, это когда дядюшка Терентий Григорьевич тебе наследство оставил!

— Правильно, Вась! Одному мне. Я на те деньги и завел себе меблированные комнаты. Если бы на бегах я столько капиталу не просаживал, я бы оченно роскошно жил.

— Ты, Коль, расскажи Настасье, как тебя после получения наследства хоронили.

Николай аж весь засветился, расцвел от приятных воспоминаний:

— Что было, вспоминать жутко! Вошел я во все права владения, пил от радости неделю или две, не помню.

— Это ты тогда заспал!

— Не перебивай, я для Насти рассказываю. Пил я, пил, а однажды утром мать ко мне в комнату пришла, а я лежу весь уже зеленый и не дышу. Заголосила: «Колька, дескать, от перепою помер!»

Пришел полицейский доктор, потому как дело темное. Я уже с богатством — вдруг отравили! Дело требует следствия. Послушал он меня, пощупал, в глаза посмотрел и сделал резолюкцию:

— Есть серьезные основания думать, что труп помер от введения в организм большого количества яду.

— Не дам портить мертвого сыночка, ножами тело белое резать!

— Надоть вскрывать, и никаких сомнений! Спасибо Ваське, он доктору «красненькую» сунул, тот и отвял, написал разрешение на похороны.

— За светлые воспоминания надо пропустить «светленькой»!

Выпили водки.

— Много мне венков натащили?

— Гроб богатый, с глазетью заказали! Цветы, веночки, милостыня нищим, стол для поминок накрыли — все в лучшем варианте. Как у людей. Я сам проверял, чтобы могилу на Алексеевском кладбище внутри досками обложили и лапника накидали — не день брательнику лежать, века!

— Ты об этом, как со мной прощались, расскажи!

— Не гони, не лошадь! В общем, приготовили дорогого Коленьку в последнюю дорогу.

Утром из церкви забрали, к могиле поднесли, все попрощались. Пора закрывать крышку и закапывать.

Землекоп с гвоздями и молотком подошел, стал крышку надвигать и вдруг как заорет, заблажит и бегом, бегом — только сапоги промеж могил мелькают.