Кровавая плаха

Павлу Геннадьевичу Горелову

Иван Путилин — легенда российского сыска. Чрезвычайная наблюдательность, тонкое внимание, особого рода чутье и исключительное хладнокровие помогали ему поразительно быстро и с кажущейся легкостью раскрывать самые сложные дела. Об одном из них — наш рассказ.

Стоял морозный январь 1873 года. В Александро-Невской Лавре готовились к торжественной панихиде по случаю 100-летия графа Сперанского — крупного политического деятеля, инициатора создания в 1810 году Государственного совета.

С минуты на минуту должен был прибыть Государь Император со своей Августейшей фамилией.

Заканчивались последние приготовления. Послушник Антип, жилистый невысокий мужик с печально-смиренным видом расчищал большой деревянной лопатой дорожку вдоль стены, за которой проживала монашеская братия.

Глубоко дыша, выпуская клубы белого пара, он приблизился к окошку своего духовного наставника иеромонаха Иллариона. Сотворив мысленную молитву во здравие и спасение отца Иллариона, Антип с еще большим усердием продолжил сгребать снег.

Вдруг как молнией его поразило: под самым окном наставника он увидал в глубоком снегу следы с легкой кровяной отметиной и придавленный клок седых волос.

Подняв голову, Антип с недоумением увидал, что рама прикрыта неплотно. Послушник черенком лопаты тихонько постучал по стеклу:

— Отец Илларион, что-то ваше окошко… того…

Отбросил Антип лопату, заспешил к келье наставника. Стучал, дергал — дверь как бы кто изнутри держит. В это время послышался шум, крики:

— Батюшка Государь прибыли!.

.

С трудом поймал за рукав знакомого монаха:

— Федор, неладно с отцом Илларионом! Подсоби, хочу в окошко заглянуть. Ведь он никогда не запирает келью. И задвижки нет на дверях!

…Изловчился Антип, открыл раму, заглянул вовнутрь и тут же кубарем — отпрянул.

— Страсть какая! — Язык Антипа заплетался. — Там… на полу… Все в крови!

…Уже минут через сорок на место происшествия прибыл 28-летний прокурор окружного суда А. Ф. Кони, а еще минут через двадцать, насмерть загоняя лихача, запахнутый в щегольскую бобровую шубу, прилетел начальник петербургской сыскной полиции Путилин.

Сошлись великие криминалисты.

— Ясно, как Божий день, — говорил Путилин, — что убийца ушел через окно. А мы, Анатолий Федорович, в него войдем. Эй, Антип! На тебе двадцать копеек, поезжай скорее на Литейный, против магазина Елисеевых, судебного эксперта Нестерова привезешь. Скажи: срочно!

…Келья Иллариона состояла из двух комнат — спальни и молельни.