Кровавая плаха

Громко так смеются. Я их попросила: «Не шумите, бабоньки, малыша разбудите!»

Доктор Буцке перебил:

— Ну это, любезная мамаша, забота излишняя! При мертвеце хоть из пушки пали — не воскреснет.

Клеопатра изумилась:

— При каком мертвеце?

— Да при горячо якобы любимом вами Косте. Вчера вы носили на руках покойника. Ребенок не менее двух суток мертвый. Я всегда удивлялся вашей начитанности, но ваше последнее увлечение — убивать людей — могло бы подтолкнуть вас на изучение курса судебной медицины. Если господин следователь позволит, я прочту вам короткую лекцию.

Это убережет вас от запирательства.

— Вы слыхали о трупных пятнах? После прекращения сердечной деятельности кровь и лимфа начинают опускаться в нижележащие части трупа. — Доктор поднял мальчика, показал его спину. — Видите пятна синюшно-багрового цвета? Обычно они появляются в первые четыре часа после смерти. И если бы ребенка убили сегодня утром, то достаточно было бы надавить на пятно, и оно на несколько секунд полностью исчезло бы.

Но уже к концу первых суток пятна не пропадают и не бледнеют, как, смотрите внимательней, я нажимаю, в нашем случае. Затем — трупное окоченение. Оно полностью исчезает к концу вторых — началу третьих суток после смерти. Дальше продолжать? А мы ведь еще не проводили вскрытия, которое даст полную диагностическую картину.

Клеопатра глубоко вздохнула, дернула шеей и сухо прошептала:

— Я думала, что все гораздо проще.

Клеопатру и Шпилькина посадили в арестантский дом.

— Дело в том, что этот ребенок не мой, — поутру, на первом же допросе, вибрирующим голосом сказала Клеопатра. — Младенец остался жить после смерти его матери — первой жены ротмистра. Тот меня умолял: «Никому не говори, что ты — не его мать! Мой Костя не должен знать, что растет сиротой». Я согласилась.

— На беду малыша! — сказал Шкляревский. — Вы его щипали и били, словно он ваш злейший враг. Все тельце ребенка испещрено синими рубцами, следами вашей ненависти. Продолжайте!

Клеопатра кивнула на Шпилькина:

— Вот этот подбил меня.

.

— Когда вы лишили жизни младенца?

— Три дня назад. Должен был вернуться мой старик, ротмистр. При нем я не имела возможности. Вот я все сделала, и словно нарочно — тут же почтальон: «Вам телеграмма!» Старик сообщил, что задерживается на три дня. Тогда мы со Шпилькиным обрадовались: теперь можно подложить мертвеца Янкелю точно в пасхальный день! Нож я загодя тихонько взяла у евреев.