Кровавая плаха

— Батюшка, — сказала няня, — так мы с кучером нынче и отвезем твою посылочку в монастырь?

Речь шла о подарках купца настоятельнице Воскресенского монастыря для раздачи насельницам. Во дворе сани уже были нагружены всякого рода товарами: рисом персидским очищенным, несколькими головами сахара, дюжиной бутылок фруктового сиропа, лежало фунтов десять чая цветочного, шоколад «Санте», мешок гречневой крупы.

— Не поздно ли нынче? — засомневался Иван Сергеевич.

— Благое дело завсегда ко времени, — резонно возразила старушка.

 — Да и езды тут — рукой подать.

— Тогда, мои золотые, с Богом, — напутствовал купец. — Да, чуть не запамятовал, я привез для сестер полдюжины арбузов да два десятка апельсинов. Стоят в мешках, кучер мой в сени занес. Пусть разговеются. Да поклон мой скажите сестрам.

Сани уехали. Вскоре по делам ушел и сам хозяин.

…Горский вновь вернулся в учебный зал, продолжил занятия со старшим сыном Жемариных Иваном. Тот выполнял задание учителя — решал тригонометрическую задачу.

«Пора!» — решил Горский.

Он наклонился к своему портфелю, стоявшему на полу возле стола, медленно достал болванку, поднялся во весь рост и с размаха стукнул ребенка по темечку.

«Только бы успеть перехватить тело, прежде чем оно грохнется на паркет!» — все время думал Горский.

Но мальчик не упал. Он завалился вперед, и алая сильная струя крови залила аспидную доску и стол.

«Сколько крови! — удивился Горский. — Итак, счет я открыл — первый! — с чувством странного удовлетворения подумал он. — Самое главное — ловить их по одному.

А как ловить? Сачком — как бабочек? Куда я дел сачок?»

Вдруг он с ужасом ощутил, что его рассудок, остававшийся холодным до начала дела, помутился, лопнул, распылился. Он никак не мог сосредоточиться на одной мысли, понять, что теперь следует делать.

Все закрутилось перед Горским. Из-под стола вылезла какая-то морда с рожками. «Кто это? — удивился гимназист. И тут же сообразил: — Это младший сын Жемариных — Александр. Он маску рождественскую надел. Вот как хорошо.

Сейчас я его!»

Он стукнул по рогатой голове болванкой. Но голова стала хохотать и плеваться кровью в Горского.

Все пошло кругом, Горский зашатался. Он хотел облокотиться на стол, но его рука уперлась во что-то сырое и скользкое. Это была голова Ивана, который от толчка рухнул на пол.

И тут же произошло как бы прояснение сознания. Горский схватил Ивана под мышки и оттащил в кабинет Ивана Сергеевича. Едва он бросил мальчика на пол, как тот начал слабо стонать.