Кровавая плаха

В это время на двух крытых колясках прибыли полицейские чины. Они прошли в дом. Городовой составлял список свидетелей, в который включил обоих Карповых, а также жену Ивана — Христину.

Следствие началось. Ежедневно допрашивали нескольких человек, производили обыски. В полицейское управление к полковнику Сахарову то и дело наведывался убитый горем Тальма:

— Умоляю, найдите убийцу! Я задушу негодяя своими руками…

Сахаров, подтянутый, сухощавый господин с холодными серыми глазами, всячески утешал:

— Делаем все возможное.

Не убивайтесь так сильно, горю страданиями не поможете.

Серьезные подозрения упали на фельдфебеля Ивана Прохорова. Некоторые свидетели показали, что он находился в амурных отношениях с Савиновой. Последняя, кстати, не отличалась строгостью нравов. Прохоров ее ревновал к Коробову. Однажды, когда фельдфебель заявился к своей возлюбленной, то застал ее с ним. Прохоров буянил и кричал угрозы:

— Вот я тебя, такую-растакую, зарежу!

Тогда пришел живший в соседнем доме Тальма-младший.

Изрядно помяв бока ухажеру, прогнал его. Ради истины скажем, что и сам Тальма поколачивал Савинову за нерадение, но теперь отважно защитил ее от чужака.

Тальма показал, что видел в канун убийства Савинову с каким-то солдатом за квартал от дома. Было уже поздно — около полуночи, лица солдата он не разглядел. Но, возможно, это был фельдфебель Прохоров.

Прикативший из Петербурга 28 марта в четыре часа пополудни полковник Тальма (старший) сам отправился в полицию. Тут он заявил:

— Как ни прискорбно, но покойная генеральша давала деньги в рост — и под очень большие проценты.

Она в последний мой приезд — это было на Рождество — сказала: «Один мой должник, местный купец, вызывает тревогу. Как бы он не покусился на мою жизнь. Последний раз, когда я знала, что купец ко мне придет, я попросила околоточного побыть в соседней комнате».

Еще одна соседка — старуха Гвоздилина — «под страшным секретом» заявила следователю:

— В ночь, когда злодеи убили генеральшу, по причине бессонницы я сидела возле окна.

Вдруг вижу: подкатывает роскошная тройка — прямо к крыльцу дома Тальма. Выскочили из повозки трое молодцов в красных плисовых рубахах, серебряными поясками о кистях подпоясанных. Забежали в дом через парадный подъезд. Потом слышу — как бы крик: «Караул, дескать, помогите!» Хотела я свою служанку Машку послать к городовому, да разбудить ее даже не успела. Выбежали обратно из дома молодцы, в руках один, верно главный, несет что-то тяжелое.