Кровавая плаха

Вот так-то, милый!

Стали полицейские проверять все варианты. Повозку никто, кроме старухи Гвоздилиной, не видел, да и парадная дверь с незапамятных пор не растворялась. Фельдфебель Иван Прохоров в ту злополучную ночь был дежурным при батальоне и никуда отлучиться не имел возможности. Ознакомились с кругом должников Болдыревой. У всех них, включая купца, о котором говорил Тальма-старший, было алиби.

— Плохо ищите! — Сахаров жестко посмотрел в глаза полицейскому следователю Надеждину. — Это не круг сыра на базаре сперли! Двойное убийство, поджог — весь город взбудоражен.

Меня губернатор каждую неделю к себе дергает, требует найти преступников. Даю последний срок — семь дней. Не будет виновных — пишите рапорт об отставке.

На следующее утро, блестя надраенными сапогами, Надеждин стрункой вытянулся перед полковником:

— Вот, господин полковник, почитайте! — И он, достав из кожаной папки конверт с почтовыми штемпелями, положил на стол. — Вот здесь…

— «Время в Москве бежит весело и быстро… Был здесь в одной компании с одним полицейским чином.

Он рассказывал много интересного о своей работе. Показал крошечный пенал, внутри которого — разборная пилка… Арестант засовывает пенал в задний проход, а в нужный момент перепиливает цепи и решетку. Так совершено несколько побегов…» — читал полковник с интересом. Взглянул на подпись — «А. Тальма».

— Читайте вот здесь, ниже! — Надеждин указал, где надо читать.

— «С целью сокрытия следов преступления нередко нарочно устраиваются поджоги.

Так, один матерый бандит вырезал целую семью купца в Замоскворечье. Потом он облил трупы керосином, поджег и убежал…»

Надеждин щелкнул пальцами:

— Разве это не копия того, что произошло на Верхнепешей? Это письмо мы изъяли во время обыска после пожара у Болдыревой. Тальма-младший писал ей из Москвы всего за три месяца до преступления. Я давно говорил, что у него следует произвести обыск. Только боюсь, упустили время!

— Наоборот! Преступник мог уже успокоиться, достать какие-то скрытые после убийства обличающие его предметы… Действуйте!

15 мая в шесть утра Надеждин с четырьмя полицейскими и двумя понятыми — Карповыми, подошли к дому Тальма.

Двоих полицейских Надеждин поставил возле окон, а сам позвонил в колоколец и подтолкнул сына медника.

За дверью раздался заспанный голос служанки:

Санька Карпов выдавил хриплым от волнения голосом:

— Танька, открой! Срочное дело до тебя…

Услыхав знакомый голос, Танька открыла.