Кровавое эхо

Голос Родригеса звучал напряженно.

– Нам необходимо знать имя вашего клиента, мистер Артур, – сказал Родригес.

– Что удалось найти вашим людям? – спросил Ричер.

– Все оказалось именно так, как вы сказали, сэр. В полутора милях к северу, слева, в глубокой известняковой расселине. Пуля попала в правый глаз.

– Калибр двадцать два?

– Исключено. Во всяком случае, у меня совсем другая информация. По меньшей мере девять миллиметров. Большая пушка. Ему снесло полголовы.

– Вы можете оценить время его смерти?

– При такой жаре трудно дать ответ на ваш вопрос.

Говорят, что до него добрались койоты. Некоторые части тела, интересующие патологоанатомов, отсутствуют. Но если кто-то скажет, что он убит в пятницу, мы не станем спорить.

Ричер не произнес ни слова.

– Мне нужно имя, – продолжал Родригес.

– Мой клиент этого не делал, – сказал Ричер. – Я поговорю с ним. Возможно, он вам позвонит.

Он повесил трубку, прежде чем Родригес успел хоть что-то возразить. Элис не сводила с него глаз, ее клиенты тоже.

Очевидно, они достаточно знали английский, чтобы понять суть разговора.

– Каким президентом был Честер Артур? – поинтересовалась Элис.

– После Гарфилда, перед Гровером Кливлендом, – ответил Ричер. – Один из двух, родившихся в Вермонте.

– А кто был вторым?

– Калвин Кулидж.

– Значит, они нашли Юджина, – сказала Элис.

– Конечно нашли.

– И что теперь?

– Теперь мы пойдем и предупредим Хэка Уокера.

– Предупредим?

– Подумай сама, Элис. Может быть, мы имеем два из двух, но мне кажется более вероятным, что это два из трех.

Они были троицей – Хэк, Ал и Слуп. Кармен говорила, что все трое добивались раннего освобождения Слупа. Она сказала, что Хэк вел переговоры с федералами. Значит, Хэку известно все, что знали Ал и Слуп. Он может оказаться следующим.

Элис повернулась к клиентам.

– Извините, мне нужно идти, – сказала она по-английски.

Хэк Уокер уже собирался домой, надел пиджак и закрыл портфель. Было уже больше шести, и за окном кабинета начало темнеть.

Они сообщили Уокеру, что Юджин убит, и молча смотрели, как бледнеет прокурор. Черты лица заострились, под обильно струящимся потом обозначились морщины. Он с трудом добрался до стула и рухнул на него. Довольно долго Уокер ничего не мог сказать.

– Наверное, я догадывался, но у меня еще оставалась надежда.

Он повернулся и посмотрел на фотографию.

– Мне очень жаль, – сказал Ричер.

– Мотивы известны? Кто убийца? – с надеждой спросил Уокер.

– Пока нет.