Кровавое эхо

Второй раз допрос продолжался двенадцать минут. Затем ее отвели наверх, чтобы записать на видеокамеру признание.

– И больше никто не заходил? – спросил Ричер.

– Были телефонные звонки, – ответил судебный пристав.

– Когда?

– Весь понедельник и во вторник утром.

– И кто ей звонил?

– Ее адвокат.

– Ее адвокат? – удивилась Элис.

Пристав кивнул.

– Он все время морочил мне голову. Пришлось постоянно выводить ее из камеры к телефону.

– И как зовут ее адвоката? – поинтересовалась Элис.

– Нам не разрешено задавать этот вопрос, мэм.

Это конфиденциальная информация. Все беседы с адвокатом остаются тайными.

– Это был мужчина или женщина?

– Мужчина.

– Латиноамериканец?

– Не думаю. Он говорил нормально. Впрочем, голос казался немного приглушенным. Наверное, какие-то проблемы на линии.

– И каждый раз звонил один и тот же человек?

– Думаю, да.

Немного помолчав, Уокер отпустил судебного пристава. Они слышали его удаляющиеся шаги по коридору. Потом дверь за ним захлопнулась.

– Она не говорила нам, что ее кто-то представляет.

Более того, Кармен заявила, что ей не нужен адвокат, – сказал Уокер.

– Она и мне сказала то же самое, – проговорила Элис.

– Необходимо выяснить, кто этот человек, – заметил Ричер. – Пусть телефонная компания проверит телефонные звонки.

Уокер покачал головой.

– Это невозможно. Разговоры между адвокатом и его клиентом являются конфиденциальными.

Ричер пристально посмотрел на Уокера.

– Вы действительно считаете, что это был адвокат?

– А вы думаете иначе?

– Я совершенно уверен, что ей звонил какой-то мужчина, который заставил ее солгать.

Подумайте сами, Уокер. Когда ваш помощник попытался допросить ее в первый раз, Кармен отказалась с ним говорить. А через двадцать семь часов во всем призналась. И за это время она общалась только с человеком, звонившим ей по телефону.

– Но какими угрозами ее можно было заставить признаться в убийстве?"

"Команда убийц чувствовала себя неловко – няньками им быть еще не приходилось.

Все они испытывали похожие чувства, и причины на то были одинаковыми. Они никогда прежде не держали в заложниках ребенка. Забрать девочку было обычной практикой, они и раньше использовали детей в качестве приманки. Женщина и высокий светловолосый мужчина отправились в «Красный дом» вместе, поскольку считали, что именно так должны действовать социальные работники. Они приехали в большом официальном седане и вели себя с профессиональной деловитостью.