Кровавое эхо

Значит, требуется вожак. И кобыла должна подчиниться, если продемонстрировать ей силу. «Итак, будь тверд, как скала, но не напугай ее»."

"Ричер открыл ворота. Кобыла пошевелилась, прижала уши и подняла голову. Потом опустила ее. Снова подняла и снова опустила. Задвигала задними ногами и развернула в сторону Ричера свой огромный зад.

– Эй, – сказал Ричер громко, твердо и четко.

Кобыла приближалась. Ричер дотронулся до ее бока. Кобыла приближалась. «Постарайся не оказаться сзади. Чтобы она не смогла тебя лягнуть».

Это Ричер знал. Как там говорят? «Как будто тебя лягнула лошадь»? Наверное, не зря так говорят.

– Стой спокойно, – приказал кобыле Ричер, но та бочком подбиралась все ближе к нему.

Ричер толкнул ее правым плечом, довольно сильно, словно собирался высадить дверь. Кобыла успокоилась и замерла на месте, тихонько пофыркивая. Ричер улыбнулся. «Я здесь главный, поняла?» Затем он положил на нос лошади ладонь, тыльной стороной. Совсем как в кино. «Потри ему нос тыльной стороной ладони, и он будет тебя знать.

Запахи и все такое». Кожа на носу кобылы показалась ему мягкой и сухой, дыхание – сильным и горячим. Она снова растянула губы и высунула громадный, влажный язык.

– Так, хорошая девочка, – прошептал Ричер.

Он поднял седло двумя руками и положил на спину кобыле, а затем принялся его прилаживать, пока ему не показалось, что все в порядке. Это оказалось непросто. «Интересно, а той ли стороной я его положил?» Наверное. Седло до некоторой степени имело форму стула, с вполне определенным передом и задом.

С обеих сторон свисали широкие ремни. Два длинных, два коротких. На двух застежки, на двух других дырочки. Ну и зачем они нужны? Видимо, чтобы закрепить седло. Нужно протянуть дальние ремни и застегнуть их сбоку, под тем местом, где будут находиться бедра всадника. Ричер присел и попытался ухватиться за ремни под животом лошади, но с трудом до них дотянулся. Да, очень большое животное. Он поймал конец одного ремня кончиками пальцев, и седло тут же соскользнуло набок.

– Дерьмо, – выдохнул Ричер.

Он выпрямился и поправил седло. Подлез под лошадь и попытался поймать ремень. Лошадь пошевелилась, и у него ничего не вышло.

– Дерьмо, – снова выругался он.

Подошел поближе к лошади, заставив ее отступить к стене. Ей это не понравилось, и она прислонилась к нему. Ричер весил двести пятьдесят фунтов, кобыла, наверное, полтонны, и он невольно сделал шаг назад. Седло снова соскользнуло с ее спины.