– Уверена, у нее есть другие обязательства. Нет, мы нашли гораздо лучший вариант. Эта молодая леди всего на несколько лет старше тебя.
«Лучший вариант», чем Джанин Хэзевей? Маловероятно. До появления Дмитрия моя мать была золотым стандартом, по которому я мерила крутизну стражей. «Молодая леди», о которой упоминалось, без сомнения, находилась под контролем Татьяны – и, что более важно, не носила фамилию Хэзевей. Королева не любила мою маму даже больше, чем меня. Как-то, читая мне нотацию, Татьяна упомянула о мужчине, у которого была связь с моей матерью – как я полагаю, о моем отце, которого звали Ибрагим.
Самое интересное, королева говорила таким тоном, будто когда-то сама интересовалась этим мужчиной, и я не удивилась бы, если бы подобная связь всплыла наружу.
Лисса изобразила натянутую, вежливую улыбку и поблагодарила королеву за заботу. Мы обе понимали, что происходит. Медленно, но верно осуществлялся замысел Татьяны. Всем отведены определенные роли, и воспротивиться ей не представлялось возможным.
В сознании Лиссы промелькнуло воспоминание о том, что ей когда-то сказал Виктор Дашков. Он, конечно, был безумным убийцей и похитителем, но, помимо этого, Виктор хотел затеять революцию в среде мороев. Он полагал, что власть несправедливо сосредоточилась в руках меньшинства и необходимы перемены. Иногда Лиссе казалось, что он прав. Однако Виктор Дашков – безумный злодей, чьи идеи не заслуживают признания.
Вскоре, как только позволили правила хорошего тона, Лисса извинилась перед королевой и удалилась в свою комнату с таким чувством, будто вот-вот взорвется от огорчения и ярости.
По дороге она едва не столкнулась с Эйвери."
"– Господи, я уж думала, что Рид не может поставить меня в более неловкое положение, но нет! – воскликнула Эйвери. – Двое людей пытались завязать с ним разговор, а он распугал их. Просто сказал Робин Бадика, чтобы та заткнулась. В смысле, да, она тарахтит и тарахтит, но тем не менее… Это скверно. – Трагическое выражение на лице Эйвери пошло на убыль, когда она вгляделась в лицо Лиссы.
– Эй, что случилось?
Лисса оглянулась на Татьяну и снова посмотрела на Эйвери, находя утешение в дружеском взгляде ее серо-голубых глаз.
– Мне нужно выбраться отсюда. – Стремясь успокоиться, Лисса сделала глубокий вдох. – Помнишь, ты говорила, что знаешь, где тут можно получить удовольствие. Когда мы перейдем к этому?
Эйвери улыбнулась.
– Как только пожелаешь.
Я вернулась к себе, сидящей в темном дворе.
